Чтение онлайн

– А родители...

– Им я уже позвонил. Предупредил, что Катцу заночует у нас.

– М-м-м...
– то ли простонала, то ли прорычала Таки. После чего решительно направилась в свою комнату. Уже на пороге она притормозила и, резко развернувшись, ткнула в мою сторону пальцем.
– Если семейство Каору будет иметь ко мне какие-то претензии, то ты отправишься жить к матери! Понял!

– Ага, - равнодушно согласился я.

На следующий день, как и ожидалось, Ангел разругался не только с прилипчивым кошмариком по имени Хироко, но и со всеми ее подругами, попытавшимися сунуть нос не в свое дело. Досталось даже ни в чем не повинному Мутанту, не вовремя поинтересовавшемуся состоянием здоровья товарища.

Февраль 1998 – го

– Синдзи.
– Перехватившая меня перед началом занятий Мики протянула маленький бумажный пакетик.
– С днем влюбленных.

– Тебя тоже.
– Забрав подарок, я вручил ей добытую вчера вечером орхидею.
– Позволишь?

Девушка кивнула. Немного возни, и цветок занял полагающееся ему место в ее прическе, прикрыв находящуюся рядом заколку. Обычно подобные вольности в одежде допускались лишь по ту сторону школьного забора. Но директор наш был человеком понимающим и ради праздника делал ученикам некоторые послабления. Догадавшимся подойти к нему заранее и испросить разрешения уж точно.

Мики взяла меня за руку, увлекая в сторону уже строящихся на утреннюю линейку одноклассников. Она то и дело касалась волос, словно поправляя орхидею, и довольно улыбалась, буквально купаясь в завистливых взглядах "подруг". Японские традиции празднования четырнадцатого февраля отличались от европейских, и одаривать в этот день предполагалось исключительно мужчин. Причем преподносить требовалось исключительно шоколад. Встречные презенты вызывали некоторое удивление, а уж моя привычка вручать подруге цветы вообще порождала всеобщий трепет и долгие девчоночьи перешептывания.

Не знаю, по этой или по какой-то другой причине, но уже на второй год обучения меня негласно объявили кем-то вроде школьного секс-символа. Понятия не имею, что там малолетки рассказывали друг другу, но в день всех влюбленных они набирались храбрости и, стоило Нигоесо ненадолго исчезнуть из поля зрения, буквально заваливали меня шоколадом. В большинстве своем самодельным, что считалось чуть ли не прямым признанием в любви. Хорошо еще, что традиции не предписывали поедать эти сладости самостоятельно!

После уроков я заскочил в гости к Мики и навестил Мамору, которому обещал одно внеочередное занятие. Так что к моменту моего возвращения домой рабочий день Таки успел закончиться.

– Добрый вечер, тетя, - поприветствовал ее я.
– Шоколада хочешь?

– Тебя опять задарили, как в прошлом году?

– Нет. Не так же. В этом моя популярность еще сильнее возросла.
– Швырнув портфель на кровать, я поплелся на кухню - распихивать четыре с лишним килограмма сладостей по вазочкам.

– И ты решил скормить их мне?
– Таки была изрядной сладкоежкой, но очень старалась вести здоровый образ жизни и частенько делала вид, будто конфеты ее совершенно не интересуют. Тем более шоколадные.

– Не то чтобы решил. Но могу. Однако, мне от тебя кое-что нужно.

– Гм.
– Тетка задумалась. Покосилась на меня подозрительным взглядом.
– И что же?

– Хочешь заработать немного денег?

– О нет!
– Она закатила глаза.

– Не хочешь?
– удивился я.

– Не хочу слышать, что ты сейчас скажешь.

– Пожалуйста. Тогда попробую обратиться к родственникам Сузуму.

– Не-е-ет!
– обращаясь к потолку, возопила Таки. Правда, не слишком громко.
– Только этого мне не хватает!

– То есть ты согласна поучаствовать.

– Я согласна выслушать. Не более!

– И на том спасибо, - хмыкнул я. Посерьезнел.
– Мне нужна поддержка со стороны взрослого человека. Зарегистрировать частную фирму и оформить на себя несколько разработок. Патенты и прочие мелочи. С юридической частью помогу. В крайнем случае оплачу специалиста из собственного кармана.

– Син...
– вздохнула Таки.
– Я понимаю и уважаю твои устремления. Не многие школьники столь старательны...
– Она присела на стул и заглянула мне в глаза.
– Но этого мало. Парень твоего возраста не может тягаться с настоящими специалистами.

– Боюсь, "Хитачи" с тобой не согласится. За последнюю мою разработку они с легкостью заплатили миллион.

Тетка, ежемесячно получающая на своей довольно престижной и высокооплачиваемой работе вчетверо меньше, удивленно замолкла.

– А могли бы расстаться с десятикратно большей суммой, если бы имели дело с юридическим лицом, а не со школьником. Понимаешь?

– Миллион?
– осторожно переспросила Таки.

– Ага. Под кроватью пылится. Завести полноценный банковский счет несовершеннолетнему проблематично, так что пришлось брать наличными.

– Под кроватью? Ты издеваешься?
– В ее голосе звучала надежда.

– Ни капли. Впрочем, обещаю отнести все деньги в банк сразу по достижению двадцати лет. Но, может, вернемся к обсуждению будущего совместного предприятия? Предлагаю десять процентов.

– Синдзи...
– мрачно протянула женщина.

– Да что ты заладила? Синдзи, Синдзи... Я уже восемнадцать лет Синдзи. Девятнадцать в этом году будет. По существу есть что сказать?

Таки медленно вдохнула. Выдохнула. Помотала головой.

– Я правильно понимаю? "Хитачи" хочет купить у тебя еще что-то, а ты боишься продешевить и считаешь, что регистрация фирмы позволит набить цену?

– Не совсем. У меня есть несколько проектов, которые наверняка вызовут интерес общества. Что-то практически закончено, что-то еще даже не начиналось. Но заработать на них удастся. Гарантирую.