Чтение онлайн

– А чему ты завидуешь? Тому, что меня она любит, а тебя нет? Бесишься?
–  шептал Тимур.

– Ах так! Да тебе её любовь нафиг не нужна, ты просто используешь бедняжку для своих меркантильных целей! Ну ничего, я тебя научу!
–  злобно крикнул Саша и отбросил противника на парту так, что чуть было не подавил сидящих за ней девчонок. Крики раздались по аудитории.

– Саша, ну успокой же их!
–  истерично обращались девушки к однокурснице, но та сидела и молчала, опустив взгляд и схватившись за голову руками.

– Саша не будет ничего делать, я этого гада по стенке размажу, вот так!
–  всё также злобно продолжал Саша, и сам того не заметил, как отбросил Тимура на аналитические весы. Хрупкая, капризная и точная конструкция свалилась на пол, стёкла треснули, а чаши этих весов выпрыгнули. Железный штырь, на который они были подвешены, искривился и восстановлению не подлежал.

Перепуганная лаборантша вбежала в аудиторию, и увидев сие явление, она могла только схватиться за голову руками:

– Что вы наделали? Что вы наделали? Вы разбили единственные аналитические весы на кафедре. Да вы… - она даже не могла закричать, так как была в состоянии шока.
–  Кто? Кто? Кто это сделал? Признавайтесь!

Все знали о том, кто разбил эти весы, но все молчали, как партизаны на допросе и не могли сказать ни слова. Затем вошёл Кучук:

– О-о-о! Да тут я вижу, были разборки. Как дети. А я им, Елизавета Ивановна, о какой-то высшей математике говорю, когда они дефицитные весы разбивают, - спокойно и возмущённо сказал доцент лаборантше.

– Придётся вам пару пораньше закончить, Алексей Михайлович, будут убирать. А я пока заявление в деканат напишу, пускай они и разберутся. Где староста?

– В той подгруппе, - ответили ей.

– Вы - оба! Возьмите веник и савок в углу, убирайте!
–  приказала лаборантша.

– А чё мы?
–  завопили мальчики.

– Потому что вы мальчики, - сказал препод, и им ничего не оставалось, как всё это убрать. Они не убили друг друга, а это уже хорошо.

Девчонки же, были ужасно рады тому, что пара закончилась раньше времени, и двоек никому не поставили. Они вышли в холл и тут же окружили Александру, и стали задавать ей вопросы:

– Саш, объясни нам… А что ты Тимуру индивидуалки делаешь?… А что Сашка в тебя втюрился?… С кем ты?… Где ты?… Рассказывай давай. Давай мы ждём…

– Никому я ничего не решала! Если Сашка втюрился - это его проблемы! Мне вам, девчонки, нечего рассказывать!
–  резко и грубо ответила Саша и побежала вниз по лестнице, чтобы поскорее уйти домой. Никто не увидел её слёз, даже её кот.

В одном детском садике Ворошиловского района города Донецка, дети играли внутри помещения - шёл дождь, и малыши были вынуждены довольствоваться раскрасками, мишками и машинками.

– А мне папа купиль шалик, больсой-больсой, с гелем, цветной, клясивый. У тебя такого нету, нету. Смотли, - сказал упитанный мальчик другому, не менее упитанному, и продемонстрировал ему свой шарик.

– О-о-о-о!
–  глаза мальчика округлились.
–  А чо он кливой такой и с волосами?

– Это особый шалик, таких не так и многа в Донецке, а у меня он есть, тавай в футбол поигляем?

– Тавай.

И мальчики начали кидать шарик руками, бить ногами. Шарик попадал на колючие необструганные кроватки, но тем не менее, не лопался. Эту идиллию прервал крик воспитателя:

– В такие подвижные игры не играют в помещении! На улицу идите играть!
–  сказав это, она совершенно забыла, что идёт дождь. И дети, как только вышли на улицу, стали пинать шарик, катать его в грязевых болотах. Он намокал, терял свою яркость и упругость, волосы превращались в паклю. Как вдруг, совершенно внезапно, этот шарик поднялся и улетел.

– Стой! Стой! Лови его!
–  кричали мальчики, взбираясь на самую высокую Иву, но догнать свою игрушку уже не смогли. Долго плакали мальчики о потере такой уникальной вещи.

В холле общаги, за столом сидела комендантша и читала женский журнал „Истории из жизни”. Как тут, кубарем вкатилась несостоявшаяся модель и властительница общежития. Каблуков на туфлях не было, чулки похожи на нити, вся одежда обляпана в грязи и на ней виднелись следы от детских ботинок, волосы были похожи на непонятно что, а лицо исцарапано - от былой красоты не осталось и следа.

– Ах. Это ты?
–  недовольным басом спросила коменда.

– Да. Простите меня, - быстро сказала она и побежала на этажи, заглядывая буквально в каждую комнату, она кричала, - Простите меня. Я была неправа, - затем она забежала в душ и смыла с себя всю грязь.

Простить её конечно не смогли, поэтому она переселилась в другую отдалённую общагу, где всё начала с чистого листа.

Студенты - самый неунывающий в мире народ. И несмотря на то, что у бедолаг куча проблем и долгов по учёбе, а у группы ЭП-07 ещё и финансовые проблемы, так как деканат обязал их возместить стоимость аналитических весов, поскольку виновников не нашли; всё равно, на Международный день студента, отменив тусню в клубе „Гараж”, студенты решили широко гульнуть в общаге, в комнате у старосты Наташи. Сначала, Наталья и её подруга Маша не понимали, а что же сделать с соседкой. Потом они предупредили её о предстоящем мероприятии, Аля отказалась не занимать комнату, но когда она вернулась с учёбы и увидела бедлам, то вполне разумно предпочла пойти в кино, чем париться здесь. Даже не смог помешать строгий указ: „Не впускать никого постороннего в общежитие, ни с какими документами, ни под каким предлогом”. Ведь студенты - это ещё и самый находчивый народ, и ничто не смогло испортить по-настоящему весёлый праздник. В 213-ой комнате было тесно, но не обидно; пришло около половины группы, не явилась только довольно-таки многочисленная тусовка мажоров. Поскольку они кидают деньги кому хотят и где хотят, их материальное положение ничуть не пострадало, и со спокойной душой, они поехали веселиться на „Гараж”. Не пришли Тимур и Саша, так как они не хотели встречаться друг с другом. Не пришла и Александра, потому что опасалась настойчивого допроса однокурсниц. Сославшись на то, что ей нужно делать вышку, девушка никуда не пошла. Аня тоже не появилась. Перед уходом на party, Ира спросила у своей соседки:

– А ты не пойдёшь к Наташке в комнату?

– Не, не пойду, они там как начнут гнать беса - не хочу.

– Ладно, тогда я пошла. Не скучай, - сказала Ира и ушла. Ей конечно хотелось идти на гуляние не так, чтобы очень, а только потому, что там будет её подруга - Даша, с которой они в группе очень сдружились. И чтобы составить ей компанию, она делает этот жест вежливости.

То, что происходило в 213-ой комнате - не укладывалось в рамки здравого смысла. Алкоголь редел и редел, посылали за ним одного гонца, второго, третьего. Когда уже никто не мог дойти до двери, начали швырять друг в друга подушки, одеяла и простыни. Врубили чей-то смартфон вместо музыкального центра и фальшивыми голосами начали подпевать: „Это сердце, его не любит, Это сердце, его не хрееет…” Из комнаты раздавались крики и ржачи, как будто там была конюшня. Когда все пошлые темы вроде бы были уже обговорены, начали разговор на лесбийскую тематику, и о том, кто кого сильнее любит, и кто кого убьёт за измену. Затем они поспорили на то, кто решится выпить всю бутылку вина без всяких перерывов. Отозвалась только девчонка Лена, жившая в центре Донецка, которая всеми средствами старалась быть и в центре внимания тоже. Открыв рот и периодически закрывая глаза, Елена всю бутылку выпила и радостно-пьяным воплем стала кричать: