Нарушитель
Шрифт:
Возиться с замками не имело смысла. Арч вернулся к рюкзаку, достал запасной таймер и запал, отрезал полбрикета взрывчатки от общей связки.
— Там бронированная дверь, — объяснил он Ликке и Тилу, снаряжая небольшую мину. — Сначала подорву ее, чтобы уж наверняка… Вам надо перебраться на лестницу, как бы не оглушило…
Закончив приготовления, он на руках отнес Ликку на лестничную площадку. Туда же отволок парализованного охранника и рюкзак. Вернувшись к двери, прилепил мину полосками клейкой ленты, поставил таймер на тридцатисекундный интервал. Он действовал быстро, сноровисто, не задумываясь, но прежде, чем сорвать предохранительную чеку и нажать пусковую кнопку, помедлил в коротком размышлении.
Настал главный миг его жизни. Однако ни ликования, ни прочих особых чувств не было и в помине. Даже тревога, злость, усталость — все отлегло, улетучилось. Вот за этой дверью находится самый мощный в Галактике суперкомпьютер, невероятная бездна совершенно никчемной информации, электронный диктатор, насилующий жителей целой планеты. Необходимо его уничтожить. Он будет уничтожен.
Прежде суперкомпьютер в воображении Арча рисовался чем-то вроде чудовищного паука, опутавшего своей гнетущей сетью всю планету. Но сейчас картина представлялась иной. Там, за дверью, просто небывало большой, уникальный набор деталей: процессоры, платы, шины, блоки памяти; просто головоломная масса файлов, кластеров, операционных программ; просто неимоверная куча копошащихся магнитных паразитов. И ненавидеть все это было так же глупо, как поздравлять пуговицу с днем именин.
Не следовало также рассуждать, то ли Арч делает свою работу, то ли следует сценарию спецотдела О, то ли исполняет долг перед соотечественниками, то ли повинуется судьбе; так ли это важно сейчас? Он попросту действовал: нажал кнопку таймера, и цифру 30 на жидкокристаллическом табло сменила цифра 29, затем 28, но Арч уже помчался вдоль цилиндрической стальной переборки, выскочил на лестничную площадку, захлопнул дверь и привалился к холодной каменной стене.
— Порядок? — спросил его Тил, сидевший рядом с Ликкой на корточках.
— Сейчас рванет, — сказал Арч, продолжая мысленный отсчет.
Четыре, три, два, один…
Раздался взрыв. Дрогнула железная площадка под ногами, ржавая дверь с жалобным скрипом мотнулась от толчка воздушной волны.
Арч вынул из рюкзака увесистую самодельную мину, бегло проверил, не разъединились ли провода между таймером и трубочкой запала, втиснутой меж обмотанных изолентой шашек.
— Если заявится охрана, отбивайтесь гранатами, — посоветовал он и с миной в руках пустился бегом по коридору, в котором витал терпкий душок щедро выплеснувшихся при взрыве окислов.
Бронированную дверь вмяло вовнутрь, словно бумажный листик, и наискось заклинило в проеме. Лишних секунд пятнадцать ушло на то, чтобы лазерным резаком раскромсать ее массивные петли. С усилием Арч протолкнул покореженную дверь вовнутрь, разогнулся и лучом мощного фонаря нащупал компьютер, сиротливо торчащий в центре большого круглого зала.
Обыкновенный стародавний компьютер древнего звездолета, вырезанный вместе с куском переборки из корпуса космического корабля. Музейный экспонат, ни к чему не подключенный и обесточенный, взирающий серым бельмом дисплея на вошедшего человека.
На полу, на стенках, на потолке зеленели кляксы от размазанных взрывной волной шмендрявок.
Вокруг компьютера торчали из пола восемь толстых, развесистых кустов кабельной проводки. Застывшие фонтаны никуда не подсоединенных, свисающих контактов. Каждая спаренная жилка оканчивалась припаянной бляшкой микропроцессора. Бессчетные серии импульсов, посылаемые со всего континента, стекались в никуда, в крохотные, с простенькими программами кристаллы, ненасытимые, как бездонные бочки, исправно создающие иллюзию, что провода не оборваны, коммуникационная сеть работает, информация поступает по назначению.
Вот это и был сверхмощный невероятный компьютер, загадочно уникальный, великий Верховный Разум, ненавистный Подземный Папа.
Арч стоял в средоточии планеты и видел своими глазами ее мозг — жалкий, нелепый обман.
Обнажилась изнанка мифа, воздвигнутого ради того, чтобы держать народ в страхе и повиновении. Ради скудоумных никчемных игр — во власть, которая становится самоцелью, в перевороты, которые не меняют ничего. Ради игр в образцовую заботу, процветание и справедливый порядок. Ради прокорма тучных чиновничьих стад, прилежно тычущих пальцами в клавиатуру, извергающих несметные количества сводок, отчетов, депеш — уйму информационного мусора, которую невозможно переработать, и проще всего замкнуть ее на элементарный микрочип.
Хаос, всепланетный хаос жил сам по себе, случайно озаряясь вспышками упорядоченности, самоорганизовываясь по неуловимым закономерностям хаоса, без осмысленного вмешательства извне.
Да мы же сами себе Подземный Папа, понял Арч. Сами себе отсчитываем лимит, боясь перебрать лишку. Сами влезаем в унизительное ярмо. Сами пускаемся в бега или идем с повинной, когда срок жизни истекает. Сами себя обкрадываем, выслеживаем, расстреливаем, гноим на каторге. И больше никто другой. Только мы сами.
Не надо нам никакого суперкомпьютера. Да вот его и нет.
Нечего взрывать.
Есть хитроумный циничный мираж, уловка для самооправдания. И даже если швырнуть правду о Верховном Разуме, как бомбу в безликие толпы, если на всех улицах и площадях объявить громогласно, что Подземного Папы нет и не было, вряд ли хоть что-то изменится по сути.
Трусость и корысть правят надежнее, чем любая электроника, поскольку они намертво вмонтированы в каждого. Люди живут как им удобнее, и никогда не бывает иначе. Все, что с ними творится, происходит с их согласия, при их участии либо бездействии. Тут ни при чем Верховный Разум, компьютерный или какой бы то ни было, думал Арч.
Однако всегда необходимо красивое оправдание происходящего, противоядие от чувства своего человеческого ничтожества и бессилия. Нужна спасительная сказка о том, что зло или благо непременно идет откуда-то помимо нас, будь то с небес либо из-под земли.
А если Верховный Разум, объемлющий мироздание, существует, думал Арч, он поистине величайший шутник. Над ним, Арчем, он посмеялся вволю. И поделом.
Опустив самодельную мину на пол, Арч выдрал из ее середины запал, оборвал соединительные провода и ударом каблука расплющил коробочку таймера. Теперь брикеты мощнейшей взрывчатки стали безопаснее кусков мыла.