Чтение онлайн

— Ну что ж, сынок, давай теперь о деле, — начал бригадир. — Отыскался след твоего подземного приятеля.

— Вы нашли Тила?!

— Пока нет. Выяснили, что он был арестован вскоре после того, как вы с ним расстались. Из-за похищенного пневмача поднялся крупный скандал, охрану в порту увеличили раза в три. И однажды ночью Тила поймали при попытке пролезть в продуктовый склад.

— Не повезло бедняге… — пробормотал Арч.

— Он держался молодцом, на допросах молчал. Тогда к нему применили веритальные препараты, но каким-то чудом он не выболтал ничего существенного. Во всяком случае, связных показаний ни о Кумурро, ни о пропавшем пневмаче от него не добились. Больше года парень просидел под следствием, симулировал амнезию, и в конце концов его отправили на каторгу. Нам удалось узнать, куда именно — девятьсот двадцать первая заготовительная станция. И все. Под каким номером он там содержится, неизвестно, фотографию добыть не удалось, короче, есть лишь приметы, записанные с твоих слов. Как бы тут не напутать. Можно рискнуть, чтобы вытащить его оттуда, но действовать надо только наверняка. Понимаешь, к чему я клоню?

— Конечно, — сказал обрадованный Арч. — Конечно, я узнаю его. Если только… он вообще выдержал до сих пор.

— Будем надеяться на лучшее.

— Когда приступать к акции?

Бригадир Тормек неодобрительно покрутил головой.

— Горяч же ты, сынок. Ох, горяч.

— Но если Тил там, на ферме… Там каждый день может оказаться для него последним. Нельзя терять время зря.

— А мы и не теряем, — буркнул Гур. — Едва получили санкцию Лиги, тут же затребовали тебя. Знал бы ты, чего мне стоило выведать хотя бы номер фермы…

— За чем же теперь дело стало? Я готов, хоть сейчас.

— Ошибаешься, дружище. Как раз ты еще не готов.

Арч недоуменно уставился на Гура, потом перевел взгляд на Тормека.

— Именно так, — подтвердил бригадир. — Тебе нельзя высаживаться на Тхэ, где тебя знают в лицо по прежней жизни. Для Тила ты — вообще выходец с того света.

— А грим?

— При единичной вылазке — да, конечно. Но тебе предстоит внедрение, и поэтому придется менять внешность хирургическим путем. Другого выхода нет. Если ты согласен, завтра утром состоится операция. Дня через три швы регенерируют, и можно будет отправляться на Тхэ.

Такого поворота событий Арч никак не ожидал.

— Все правильно, — произнес он после затяжного молчания. — Удивляюсь, как я сам об этом не подумал. Да, иначе нельзя.

— В конце концов, такая операция обратима, — добавил Тормек.

— Само собой, — кивнул Арч.

— Есть еще одна идея, — заговорил Гур. — Она упростит внедрение, да и вообще откроет массу дополнительных заманчивых возможностей. По части алиби, например, по возможности брать передышки, покидая Тхэ. У нас с тобой почти одинаковое телосложение…

— Понял. Значит, двойники?

— Это полностью на твое усмотрение, — поспешно, словно пытаясь опрадаться в чем-то, сказал Гур. — Я не буду в претензии, если…

Нетерпеливым жестом Арч прервал его.

— Не стоит продолжать. Мне все равно.

Гур хотел было отпустить шутку, однако вовремя сдержался. Заметив это, Арч смутился:

— Извини.

— Ничего. Хорошо, что ты ничего не имеешь против моей рожи.

— Думаю, что не очень-то прогадаю, — усмехнулся в ответ Арч.

Однако общая неловкость не смягчилась. Тормек с отсутствующим видом смотрел в сторону озера, на стаю расхаживавших по отмели птиц. Арч поймал себя на том, что пристально разглядывает лицо Гура, и отвел глаза.

— Пожалуй, пойду прогуляюсь, — пробормотал он, встав со стула. — Надо утрясти все это в голове.

Он побрел к озеру, на полпути круто забрал влево, чтобы не тревожить понапрасну голубых пернатых красавцев, которые уже выбирались из озера и неторопливо выискивали что-то в густой траве лужайки. Некоторое время спустя береговая полоса искрящегося, точно иней, песка привела его к устью горной речушки. Ее упругие струи прихотливо извивались среди россыпей матовых белых валунов. Арч уселся на сплюснутую обкатанную глыбу, полузасосанную песком.

Душевный сумбур стихал, уступая место угрюмому равнодушию. Арч поймал себя на том, что он словно бы выпадает из реальности. Никак не получалось прочно осознать, что это именно Арч Ку Ди, бывший техник семнадцатой категории, а ныне сотрудник Разведслужбы, сидит возле горной речки, на планете Орепта, в нескольких тысячах парсеков от планеты Тхэ, за десятки парсеков от планеты Альция, где меньше суток тому назад он простился с девушкой по имени Ликка. Однако еще дальше, невыразимо и невозвратимо был далек от него, сегодняшнего, прежний Арч. Настолько далек, что казалось противоестественным общее имя, общее тело этих двоих людей. Их разделило множество потерь и приобретений, и новых обретений, и новых утрат. Теперь Арч мог бы сказать, что он лишился себя, и нашел себя; то и другое было бы совершенно справедливо. А завтра изменится его лицо, быть может, единственная бесспорно уцелевшая пока частица, из тех, которые слагают человеческую сущность.

Он нащупал корни страха, беспричинно завладевшего им при мысли о пластической операции: то взметнулся ужас перед окончательным растворением своего «я». И едва он разобрался в этом, страх отпустил его. Пути назад не существовало. Былая жизнь, былой Арч навсегда канули в прошлое. И жалеть здесь не о чем. Он поднялся с валуна и легким шагом направился к домику, где Тормек и Гур с потаенной тревогой ожидали его возвращения.

Поздно вечером он сидел на террасе, пододвинув стул ближе к перилам, глядя в испещренное звездами небо. Подошел, судя по походке, Гур и остановился за его спиной. Некоторое время они молчали.

— Сейчас видна Тхэ? — спросил неожиданно Арч. — То есть, ее солнце, конечно.

— Я понял. Да, недавно взошла. Над самым кряжем, где уступ, видишь три крупных звезды, почти на одной линии?

— Вижу.

— Шесть градусов левее нижней — еще две. Та, что потускнее.

— Нашел.

— Это она.

Над черной каменной громадой трепетала крохотная, едва заметная звезда.

Попечитель заготовительной станции, дважды зоркий страж процветания и достойный брат народонаселения Глур Чпи Семнадцатый имел удовольствие вкушать завтрак. Со сладостным вздохом отодвинул он лохань, вытер липкие от соуса пальцы, бросил смятую салфетку поверх шкурок и обглодков. Повинуясь его скупому жесту, прислужник-трупроц поспешно долил прохладительного в узорчатый бокал.

Тут в дверь скребнули и, не дожидаясь разрешения, в каюту ввалился распорядитель шестого конвойного звена.