Чтение онлайн

«Армия находилась под командованием Фар на база и Ификрата, афинянина; варвары были у Фарнабаза и двадцать тысяч наемников у Ификрата, который был в такой милости у царя за свое превосходное поведение (стратегическое искусство), что тот поручил ему ими командовать. Фарнабаз посвятил много лет подготовке к этой войне»1.

Ификрат, впечатлительный и пылкий, в отличие от Фарнабаза, немедленно приступил к действиям. Зная о «ловкости его (Фарнабаза) языка», Ификрат как-то обратился к нему, говоря, что удивляется, «как человек, столь словоохотливый, может быть настолько медлителен в своих действиях». Фарнабаз ответил, что он «мастер слов, но король своих поступков».

Персидский сатрап и греческий стратег собрали свои армии в Акко в Северной Палестине. Диодор писал:

«Когда войска царя явились в Акес (Акко), в Сирию, и там собрались, всего обнаружилось двести тысяч варваров под командованием Фарнабаза и двадцать тысяч греков под командованием Ификрата»2.

Похоже, что Рамзес III упоминал именно об этом лагере, когда писал: «Они собрались лагерем в одном месте в Аморе (Сирия)».

В этой воине основной стратегической силой, игравшей главную роль, должна была стать не огромная армия, оснащенная и расположившаяся лагерем в Акко, а морской экспедиционный корпус, хотя эта роль и не оказалась для него успешной.

«К началу весны военачальники, собрав все морские и сухопутные силы, отправились в Египет. Когда онн приблизились к реке Нил, то обнаружили, что египтяне готовы к битве»1.

В течение тех лет, когда персидский сатрап вел тщательную подготовку к внезапному нападению на Египет, у фараона было время подготовиться к обороне. План атакующих состоял в том, чтобы прорваться через одно из устьев Нила с помощью флота.

Можно сравнить то, что писал Рамзес III о своих приготовлениях и ходе войны, с тем, что Диодор сообщал о приготовлениях и ходе войны фараона Нектанеба I. Диодор писал:

«В обозначенное время Нектанеб, царь египетский, успел разузнать о мощи персидского войска; но он в высшей степени доверял силе собственной страны, поскольку доступ в Египет был очень труден со всех сторон, и путь был блокирован Нилом по суше и по морю в течение семи месяцев. Ибо в каждом устье, где Нил впадал в море, был выстроен город с большими крепостями или башнями на каждом из берегов реки…

Из них из всех наиболее укрепил он Пелусий, потому что все сочли, что, будучи ближайшим к Сирии пограничным городом, он может побудить врага войти в страну этим путем. Поэтому они сделали вокруг этого города ров, а там, где было место, через которое мог войти какой-нибудь корабль, они возвели стены, чтобы препятствовать проходу. А если были какие-нибудь броды, через которые открывался путь на Египет по суше, то их затопили водой. А где мог пройти корабль, там он навалил камней и гравия. Из-за таких мер было очень трудно и почти невозможно пройти кораблю, коннице или пехоте»1.

Рамзес III писал:

«Они шли к Египту, где для них был приготовлен огонь. В их союз входили Регезе!, ТЬекег, ЗЬеЫевЬ, Оепу-еп и \*/езЬезЬ – объединившиеся земли. Они наложили свои руки на владения во всех концах земли, их сердца были полны уверенностью: «Наши планы сбудутся!»

…Я подготовил мою границу в Захи… Я заставил приготовить устье Нила, как мощную стену, укрепив его военными кораблями и галерами»*.

Возведение укреплений на входе в устья Нила описано и Рамзесом III и Диодором. Оба они говорят о том, как в целях предотвращения насильственного вторжения в устья Нила фараон возвел в них стены – очень необычное инженерное сооружение, не известное ни из ранней, ни из более поздней истории Египта.

Диодор рассказывал, что, когда флот атакующих понял непроходимость Пелусианского устья Нила, он отправился к другому, Мендесскому устью… Здесь кораблям удалось прорваться, и после короткой схватки с египетским войском они пристали к суше и заняли крепость в устье Нила. Диодор продолжал:

«Они направили свой путь в Мендес, в другое устье Нила*; где берег отходит на большое расстояние от основного материка. Здесь они спустили на сушу три тысячи людей, и Фарнабаз и Ификрат захватили крепость, построенную в самом устье реки. Но египтяне подошли с тремя тысячами конницы и пехоты к этому месту, после чего разыгрался жаркий бой»3.

Один из барельефов Рамзеса III изображает морскую битву в устье Нила (плита'7). Пять кораблей неприятельского флота захвачены четырьмя египетскими кораблями. На этот раз врагами египтян оказались воины в рогатых шлемах и коронообраэных тиарах. Египетский текст, сопровождающий эту сцену, гласит:

«Теперь северные страны… проникли в каналы на\ь-ских устьев… Его величество устремился на них, как вихрь…»

Рамзес III, подобно Диодору, писал, что врагу удалось войти в устья Нила. Это проникновение в Мекдес-ское устье Нила и захват крепости на берегу этого устья вряд ли были успешными, Рамзес писал:

«Те, кто пришли на землю, были отброшены и уничтожены… Они, вошедшие в устье Нила, были подобно птицам, попавшим в силки»1.

. Диодор об-ьяснил, почему захват теперь полуразрушенной крепости стал ловушкой для нападающих. Ифик-рат и Фарнабаз, греческий и персидский военачальники, не пришли к согласию, вплоть до ссоры, по поводу тактики. Ификрат хотел попытаться подняться по Нилу до самого Мемфиса и захватить этот город, прежде чем егшпяне смогут собрать там достаточно сильный гарнизон. Этот афинский генерал был одним из самых тонких стратегов, каких когда-либо знала Греция.

«Он (Ификрат) посоветовал, чтобы они плыли всем флотом дальше, прежде чем соберется вся египетская армия; но Фарнабаз и все его воины были за то, чтобы ждать, пока подойдут все персидские сухопутные и морские войска, так чтобы экспедиции угрожала меньшая опасность. Но тогда Ификрат предложил предпринять захват этого города силами тех наемников, которые были с ним, если ему дадут свободу действий. По атому поводу Фарнабаз преисполнился зависти к доблести и чести этого человека и начал опасаться, как бы весь Египет не был завоеван только силами его армии, и потому отказал ему в этой просьбе. После этого Ификрат с достоинством выступил против всех них, заявив, что вся эта экспедиция будет бесполезной и напрасной по их недомыслию, если они позволят упустить такую возможность. Но Фарнабаз испытал к нему еще большую зависть и ответил ему оскорбительными речами»1.