Чтение онлайн

Народность является главным продуктом государственного насилия. И государственная власть стремится любой ценой сохранить этот продукт, найти новые средства своего насилия над родоплеменными традициями общественных отношений, превратить новые средства и способы осуществления насилия в новые виды власти, разветвить эти виды власти для их взаимной подмены, усложнить власть и, наконец, преобразовать её в систему государственной власти. Историческое движение к возникновению системы государственной власти есть всегда следствие мучительного для создавших государство вождей военных дружин признания необходимости разветвлять государственную власть ради её устойчивости, создавать чиновничье управление, что только и позволяет им и их родовым потомкам сохранить своё положение во власти. Ибо разные ветви власти переживают кризисы способности применять действенное насилие над традициями родоплеменной власти не одновременно, а это даёт возможность уменьшить зависимость жизнеспособности государства от кризисов того или иного вида власти временной передачей полноты ответственности другим её видам.

Рано или поздно, но вооружённые роды знати, которые управляют молодым государством, начинают осознавать, что особо важная роль в поддержании устойчивости государственной власти принадлежит духовному культовому насилию. Собственно система государственной власти возникает с появлением государственного религиозно-идеологического насилия и выделением рационально действующего жречества или священства, которое развивает и применяет это насилие, в особое, первое прасословие господствующего класса.

На заре развития первых государств идеологическое насилие выбиралось из архетипических мифов родоплеменных общественных отношений, которые перерабатывались жречеством в мифы по приданию священного значения государственной власти и господствующему классу, чтобы поднять, поставить их над родоплеменной общественной властью. Архетипические мифы родоплеменных общественных отношений превращались в государствообразующие мифы, отрицающие родоплеменную общественную власть, что углубляло противоречие между общественной и государственной властью, в том числе между общественной властью и обслуживающим господствующий класс жречеством.

Родоплеменные отношения были внутренне не антагонистическими, общественная власть всегда подчиняла себе любые личные и родовые интересы внутри родоплеменного общества. Поэтому развитие родоплеменных отношений вызывалось в первую очередь естественными, природными причинами: непрерывной борьбой племени за территорию, за средства жизнеобеспечения с всевозможными соперниками: животными и другими племенами. Выделение знати нескольких близкородственных племён в господствующий класс, создающий надобщественную власть, то есть появление государственной власти вследствие победы родов вождей и их дружин над родоплеменной общественной властью породило антагонистические отношения между знатью и общественной властью племён. Непримиримое содержание этих отношений должно было либо привести к разрыву между знатью и племенами, либо вызвать поиск знатью способов и средств усиления надплеменного насилия. И чем глубже становились противоречия между знатью и общественной властью, тем сильнее и разнообразнее должно было проявляться надплеменное насилие, чтобы не дать этим противоречиям уничтожить надобщественную власть. Таким образом, непримиримость противоречий между знатью и племенами, из которых она выделилась, стала первопричиной развития государственной власти.

Основной проблемой государственной власти была проблема взаимоотношений господствующего класса с родоплеменной общественной властью, его непримиримая борьба с родоплеменной общественной властью при вынужденной опоре на эту власть. Ибо общественная власть признавала только своих вождей, только своих аристократов в господствующем классе знати и признавала постольку, поскольку через них могла защищать свои интересы, влиять на принятие жизненно важных для себя решений государственной власти. И каждый род знати был таковым постольку, поскольку оставался связанным с общественной властью племени, из которого выделился, на которое мог опереться в борьбе за наилучшее положение уже внутри господствующего класса.

Общественная власть каждого племени примирялась с возникновением государственной власти при том условии, что государственная власть воспринимала главные мотивы религиозной и морально-правовой языческой культуры, традиционных ритуалов возрастных, половых и закрепляющих разделение труда инициаций государствообразующих соседних племён, и на их основе выстраивала отношения с племенами. Но эти традиции и ритуалы хранили память о самостоятельном бытии племён, о господстве родоплеменной общественной власти. По указанным причинам в мировой истории всякое образующееся само собой государство, всякая народность были изначально конкретно этническими и продолжительное время оставались таковыми. И противоречия между знатью и родоплеменной общественной властью развивались внутри этнических отношений.

Господствующий класс для придания устойчивости государственной власти и родовым правам собственности составляющей его знати должен был стремиться ослабить родоплеменные общественные отношения, превратить их в государственные отношения. Для достижения такой цели он изыскивал всевозможные способы разнообразия насилия. Но получалось так, что эти способы складывались, развивались только на основаниях традиций родоплеменных общественных отношений, внутри этих отношений, среди мифологических архетипов этих отношений. А поскольку государственная власть должна была бороться за своё выживание ещё и с внешним, окружающим её миром других государств и враждебных племён, постольку она принуждалась искать поддержки родоплеменной общественной власти в этой борьбе, что ограничивало её возможности ослаблять родоплеменные общественные отношения. Поэтому борьба с окружающим миром превращалась во вторую причину развития государственной власти, непосредственно обусловленную первой, то есть борьбой знати и родоплеменной общественно власти.

Постепенно растущее значение для развития государственной власти приобретало и сущностное различие в представлениях рода царя и родов знати на пределы, до которых необходимо стремиться ослабить родоплеменную общественную власть. Родовая знать была всё же заинтересована в сохранении определённого, но строго подчинённого ей значения родоплеменной общественной власти. Ибо каждый род знати ради удержания своего положения, для борьбы с другими родами знати, с родом царя внутри государственной власти за наибольшее влияние на неё опирался на свои связи с родоплеменными отношениями, подчёркивая, что выступает представителем племени в государственной власти. Тогда как отчуждаемый от конкретных родоплеменных связей род царя, служащие ему единственной опорой силовые и управленческие учреждения вследствие борьбы с родовой знатью за наибольшую самостоятельность в вопросах управления приходили к представлениям о необходимости полного ослабления, а лучше уничтожения родоплеменной общественной власти как таковой.

Однако в молодом государстве главным движущим противоречием являлось именно ожесточающееся противоборство общественной власти государствообразующих племён с наступающим на её имущественные права господствующим классом родовой знати и рода царя. В таких обстоятельствах преобразуемая в мифы память о прежних родоплеменных общественных отношениях стала источником представлений о "золотом веке" духовного единства и взаимодействия всех членов родоплеменного общества, которое осталось в догосударственном прошлом. В мифах о прошлом “золотой век” первобытнообщинного строя представлялся разрушенным с возникновением государства и господствующего класса знатных земельных собственников, что придавало этим мифам вполне определённую смысловую окраску отрицания частной собственности и государственного насилия, имеющую огромное значение для последующего развития общественно-политических идеологий.

Хотя становление государства было вызвано выделением из осёдлых родоплеменных отношений надплеменного господствующего класса знати, который начал осуществлять направленное против традиций родоплеменных общественных отношений насилие, рождающееся антагонистическое противоборство знати и родоплеменной общественной власти не было классовой борьбой! Ибо хозяйственного и политического единства разных осёдлых племён, способного стать основанием для формирования классового самосознания разных слоёв членов этих племён, никакой религиозной мифологии, которая обосновала бы необходимость в классовом самосознании таких слоёв, не было, и быть не могло. Традиции родоплеменных отношений и религиозного умозрения были чужды представлениям о непримиримости противоречий между разными слоями членов внутри племени. Господствующему классу знати антагонистически противостояло всё родоплеменное общество, но каждого племени по отдельности, и в этом была причина того, что, раз возникнув, господствующий класс, государственная власть только закрепляли подчинённое положение племён, из которых они выделились. И закрепляли до тех пор, пока между родоплеменными обществами не возникали экономические и политические социальные отношения, ослабляющие значение родоплеменных отношений.