Народ Моржа
Шрифт:
– Конечно, говорил, – подтвердил начинающий пьянеть Медведь. – Ты всегда так удачу колдуешь!
– Погоди! – остановил его Кижуч. – Может, это все-таки не она? Может, мы спутали, а?
– Чего спутали?! – возмутился Медведь. – Сколько раз уже проверяли – все сходится!
– Не-е-е, – протянул уже слегка нетрезвый Кижуч, – пускай теперь Семхон сам подтвердит! Он же с ней… по ней… в ней… Ну, в общем, понимает он!
– Как же он ее под… – Медведь громко икнул, – …твердит, если она того? Сбежала если?
– Найдем! – твердо заявил Бизон. Он стукнул кулаком по столу и рявкнул: – Рюнга! Тащи ее сюда!
Тонкие бревна потолка пришли в движение – они прогибались под чьими-то тяжелыми шагами.
– Подслушивает, – с пьяной фамильярностью подмигнул Кижуч Семену. – Сейчас заявится.
Дверь распахнулась, в помещение хлынул холодный воздух. Вместе с ним внутри оказались толстая низкорослая тетка и светловолосая худенькая девочка. Тетка эту девочку держала и толкала перед собой. Одну руку ей пришлось отпустить, чтобы закрыть за собой дверь. Пленница этим воспользовалась – освободилась от захвата и рванулась наружу. В последний момент тетка поймала ее за волосы и буквально швырнула к столу, где сидели главные люди лоуринов. Девочка негромко взвизгнула и кинулась на обидчицу, целясь ногтями в лицо. Взмахом мощной руки тетка отбила атаку и…
– Стоять!!! – крикнул Бизон и снова стукнул кулаком по столу. – Совсем бабы озверели!
Девочка закрыла лицо руками, а тетка свои руки уперла в бока. Такая поза в сочетании с просторной меховой рубахой сделала ее фигуру вообще круглой, точнее квадратной. В полутьме Семен разглядел, что это действительно Рюнга – чуть постаревшая и, кажется, снова растолстевшая.
– А ты не ори, – сказала женщина басом и подошла к столу. Толстыми и не слишком чистыми пальцами она ухватила с блюда кусок мяса, запрокинула голову, отправила его в рот и принялась жевать. Проглотила, отерла жирные губы тыльной стороной ладони и, глядя на Семена, заявила:
– Приветствую тебя, Семхон Длинная Лапа!
В голове у Семена шумело, но он сообразил, что здоровается с ним Рюнга не «по уставу» – так звучит приветствие воинов-мужчин. Кижуч понял недоуменный взгляд Семена и пояснил:
– Без тебя наши воительницы совсем от рук отбились – творят, что хотят! Даже посвящение – свое, женское, – устраивать начали. А Рюнга у них теперь вроде как главная.
– Р-разберемся! – с пьяной самоуверенностью пообещал Семен. – А что за девчонка?
– Не узнаешь, что ли?
– Не-а… Ну, может, и видел в поселке или даже здесь. Они тут часто вокруг Ветки крутились.
– Ты ее саму спроси, – с пьяной ухмылкой посоветовал Медведь. – Пусть и тебе расскажет.
– Да? – заколебался Семен, но потом развернулся и поманил к себе девочку: – Иди сюда! Голову подними, руки от лица убери! Вот так! Стой ровно, смотри на меня и отвечай внятно: ты кто?
– Сухая Ветка…
– Хек, – крякнул Семен. – Тезка, значит. Хотя… Хотя, если честно, то похожа. Когда мы познакомились, Ветка вот так и выглядела.
– При чем тут похожа?! – удивился вождь. – Получается, что это она и есть.
– Перестань, – попросил Семен. – Ветка умерла… Я сам ее…
– Кто же спорит?! – встряла Рюнга. Она говорила теперь на октаву выше. – Конечно, померла! А потом возродилась – передала этой соплячке свое имя! Думаешь, только у мужиков так бывает?
– Ничего я не думаю… Имя – это внутренняя сущность…
– И внутренняя, и всякая! – заявила Рюнга. – Мы проверяли – вроде как всё без обману.
– Не мучайте вы меня, – попросил Семен. – Объясните толком, в чем тут дело.
– Понимаешь, Семхон, – начал вождь, – приходит однажды к Рюнге вот эта девчонка – ее, вообще-то, Эльхой зовут – и говорит, что желает быть воительницей. Она когда-то раньше уже просилась, но ее не взяли – слабосильная слишком. И, значит, опять приходит. Я, говорит, теперь Сухая Ветка и всем накостыляю. Посмеялись над ней, конечно, а она палку схватила и давай махать, хотя никто ее не учил. Ну, тетки ее за наглость уделали, конечно, до полусмерти. Только им и самим досталось – вон, Рюнга с тех пор без зуба ходит!
– Врешь! – взвизгнула воительница. – У меня его и раньше не было!
– Видал? – обратился Кижуч к Семену. – На самого Бизона орет, как будто так и надо!
– Да ладно вам, – махнул рукой Семен. – Не ссорьтесь, мне и так грустно. Давайте лучше еще по одной вмажем – за подрастающее поколение. Ты будешь, Рюнга?
– Сами пейте эту гадость! Никакая она не подрастающая – выросла давно!
– Тогда просто посиди с нами, – предложил Семен, наполняя стопки. – Подвинься, Кижуч!
– Она все равно не поместится, – гаденько хихикнул Медведь. – Слишком великая воительница.
– Убью, сморчок! – пригрозила женщина и принялась стаскивать меховую рубаху. Кижуч благоразумно освободил край лавки, но этого оказалось мало – мощное движение бедра притиснуло старейшин друг к другу.
– Они же дышать не смогут, – улыбнулся Семен. – В них волшебный напиток не влезет!
– Да их хоть кверху ногами подвесь, – махнула изящной ручкой женщина, – все равно выпьют.
Она оказалась права – очередная доза благополучно перекочевала в мужские организмы.
– Так что же дальше было? Ну, с девчонкой этой?
– Да ничего не было, – просипел полураздавленный стеной и боком соседа Медведь. – Потом она заявила, что Семхона нет, а дом надо в порядке держать. Ну, привезли ее сюда – оказывается, все она тут знает, все умеет, хотя никогда раньше не была. Так и живет здесь. Каждый вечер тебе еду готовит – на случай, если вернешься. А утром разогревает. Потом детишкам скармливает и снова готовит…