Чтение онлайн

 - Вроде, да. Теперь бы еще и до станции.

 - Торопиться некуда. На электричку мы опоздали, следующая пойдет только через три часа. Интересно, ребята уже уехали?

 - Черт его знает. Может, да, а, может, нет.

 В ближнем к лесу дворе древняя бабка приделывала калитку к забору. Калитка была массивная, металлическая. Не знаю, откуда у бабки только силы нашлись оторвать ее от земли? Но повесить ее явно было для нее затруднительно.

 - Пойдем поможем, - сказал я Психу.

 - Пойдем.

 Мы подошли к бабке.

 - Здравствуйте. Вам помочь?

 Бабка посмотрела на нас и заулыбалась.

 - Спасители мои. Помогите, будьте добры.

 Мы взялись за калитку. Она действительно оказалась тяжелой. Тот факт, что бабка смогла ее оторвать от земли и даже пробовала повесить на петли, свидетельствовал о том, что люди тут жили крепкие и суровые. Не хомячки на джипах однозначно.

 Немного повозившись, мы приладили калитку на место. Бабка обрадовалась.

 - Ой, спасибо вам, милочки. Что бы я без вас делала. Молодцы какие. А то кобель, зараза, с цепи сорвался, удрал и калитку заодно снес.

 - Да не за что, бабушка. А далеко тут до автобусной остановки?

 - А вот прямо и идите, тут недалеко.

 - Спасибо. До свидания.

 - Это вам спасибо, помогли бабке. Дай бог вам здоровья крепкого…

 - И вам, бабушка.

 Когда мы отошли на почтительное расстояние, Псих сказал:

 - Давай-ка отсюда побыстрее. Что-то не хочу я повстречать кобеля, которые такие здоровые калитки с петель снимать умеет…

 - Я тоже.

 Мы ускорили шаг. Прошли дворов пять и вышли на шоссе. На другой стороне виднелся павильончик автобусной остановки. Я огляделся – шоссе было пустынным в обе стороны, насколько хватало глаз. Видимо, транспорт тут ездил нечасто.

 Метрах в пятидесяти от нас стоял мужик с незажженной сигаретой во рту. Мы решили стрельнуть у него курева. Мужик оказался пьян, но сигарет дал. Взамен мы дали ему прикурить, так как ни зажигалки, ни спичек у него не было.

 - Гуляете? – спросил мужик, слегка покачиваясь.

 - В поход ходили. А автобус до Кузнечного скоро придет?

 - Скоро, - мужик икнул. Потом приблизился к Психу и загадочным голосом спросил, - Ты давление чувствуешь?

 Опять это давление. Что-то в этих краях действительно было не так.

 - Чувствую, - ответил Псих.

 - Вот и я чувствую, - мужик выбросил окурок, - сколько живу – столько и чувствую. Да тут все чувствуют.

 - Так уезжали бы.

 - Куда? Давление повсюду, парни, повсюду. И вы никуда от него не денетесь.

 Из-за поворота показались две молодые женщины с колясками. Поравнявшись с нами, они крикнули мужику:

 - Чего ты тут стоишь, пьянь? Автобус теперь только утром будет…

 - А вот хочу и стою…

 Черт, автобус будет только утром! А это значит, что до Кузнечного снова идти пешком. Я проклинал все и вся.

 - А автобус точно раньше утра уже не пойдет? – спросил я женщин с тающей надеждой.

 - Точно.

 - А до Кузнечного как можно добраться?

 - Либо на машине либо пешком.

 - И далеко идти?

 - Километров где-то пятнадцать.

 Надежда умерла, не успев родиться. Я повернулся к Психу:

 - Слышал?

 - Слышал, не глухой. Придется пешком идти.

 - Тогда пошли.

 - Пошли.

 Попрощались с мужиком и двинулись в сторону Кузнечного. Интересно, сколько мы уже прошли? И сколько еще предстоит? Меркам местных я не доверял. Пятнадцать километров запросто могли оказаться и десятью и двадцатью и даже тридцатью. Что ж придется все устанавливать опытным путем.

 Километровых столбов тут не было, и о пройденном расстоянии можно было судить весьма относительно. Скорость, помноженная на время… Я чувствовал, что устал, что нервы на пределе и… что все не так уж и плохо. Мне внезапно вспомнилось известное утверждение о том, что живем-то один раз. Да катись оно все к черту. Один раз живем! И пусть нет никакой мечты, пусть нас окружают одни иллюзии, пусть поход испорчен офисным планктоном, но ведь… мы изначально бежали от города, от своих проблем, от неустроенности этой дурацкой… вот и планктон бежит… все бегут… а бежать-то никуда не надо. От натуры не уйдешь. И это давление: давление обстоятельств, давление враждебных нам сил – оно дано лишь только для того, чтобы закалить, сделать крепче, заставить победить в себе свои страхи. Лес давит, потому что ты его боишься. Город давит по той же причине. Не надо бояться. Надо жить, думать, развиваться. Самое ценное знание – оно не в оставленном нами городе, и не здесь, в лесу, оно внутри нас. Мы – чаши с кровью бога. И обнаружить эту кровь не просто. Но надо обнаружить…

 - А пошло оно все, - сказал я громко вслух и засмеялся.

 - Ты чего? – спросил Псих.

 - Да так. Рассуждаю.

 Через полтора часа показалась деревенька с названием Богатыри. Интересное название. Деревеньку обступали ели и скалы, гранитные расколы, в которых росли деревья.

 - Богатыри, - сказал я, - до Кузнечного по идее немного осталось.

 - Богатыри – это про нас, - засмеялся Псих.

 - Ну, свой богатырский минимум мы выполнили – это точно.

 Мы миновали деревню, когда из-за поворота позади нас показался автобус. Впервые за день – да что за день, за всю неделю, наверное, - нам повезло. Мы принялись махать руками. Поравнявшись с нами, автобус остановился.

 - До Кузнечного довезете?
– спросил Псих водителя.

 - Садитесь.

 Мы сели, и автобус тронулся. За окном снова поплыли скалы, ели, скалы – и так до бесконечности. Мы покидали эти загадочные места с их невыносимым давлением. Водитель усердно крутил баранку, сосредоточившись на дороге. Я вспомнил, что денег у нас с собой не было, касса уехала с ребятами. Правда, водитель пока денег и не спрашивал.

 Поворот, перелесок, потом железнодорожный переезд, и мы вновь в Кузнечном. Автобус протарахтел мимо станции и причалил к остановке.