Чтение онлайн

 Мы медленно двинулись к грузовику. Макс с водителем производили там какие-то магические действия. Грузовик подъехал вплотную к вагону-рефрижератору, и Макс открыл его массивные двери. Водитель вышел из кабины и открыл заднюю дверь фургона. Мы подошли вплотную.

 Картина, которая нам открылась, высушила последние капли оптимизма. Фургон был под завязку набит коробками с замороженным мясом. Из Уругвая или Парагвая. Хотя, впрочем, какая разница? Разгружать его надо было троим измученным людям, которые отнюдь не походили на троицу былинных русских богатырей.

 - Ну, что, парни, - Макс махнул татуированной лапой, - приступайте.

 Мы молча (не знаю, как там Ботаник с Психом, но скорее всего – тоже), читая про себя заклятия и молитвы, забрались в вагон. Огненный луч солнца в последний раз ударил по нашим головам. А потом опустилась тьма. И груда мороженого мяса.

 Мы схватили каждый по коробке и двинулись в вагон. Макс указывал, куда эти коробки складывать. Одна за другой коробки легли на пол. Весили они килограмм по двадцать пять - тридцать каждая. В общем-то, не самая огромная тяжесть, но когда ты разопрел на солнцепеке да еще и ел три дня назад – это уже тяжесть непомерная. К тому же злая ирония судьбы заключалась как раз в том, что мы уже основательно подзабыли, когда последний раз нормально питались, а теперь нам приходилось разгружать мясо. Из Уругвая или Парагвая – какая разница.

 Цепочкой друг за другом мы передвигались из вагона в фургон и из фургона в вагон. Коробки ложились друг на друга, образуя ряды. Самое сложное заключалось в том, чтобы закинуть коробку на верхушку ряда – то есть под самый потолок вагона. Но мы не растерялись и стали сооружать из коробок лесенку вроде пирамиды. Шагая по мясу, пусть и мороженому, я думал об отбивной. И Ботаник с Психом, скорее всего, тоже. Такой вот вираж.

 Вскоре по лицу уже струился пот, а в руках саднило. Коробок в фургоне не убывало. Воистину рабский труд. И как тут эти алкаши на одной водке да лапше быстрого приготовления пашут? Наверное, все-таки все дело в водке. А не в ее отсутствии, как в нашем случае.

 Нашего и без того чахлого энтузиазма поубавилось. Я видел, как тяжело дышат Псих и Ботаник. Самому мне, по правде говоря, было не легче. Минут через сорок нашего неустанного труда фургон опорожнился наполовину. Макс, все это время наблюдавший за нашими передвижениями, пошел куда-то в сторону бытовки. Псих тут же бросил коробку, которую только-только оторвал от кучи других.

 - Не, парни, - прохрипел он, - хватит с меня этого труда на гребаных эксплуататоров, пора бы и отдохнуть. И сел на только что брошенную им коробку.

 Мы оползли следом. Разгружено было где-то чуть больше половины фургона. Сил на вторую половину почти не осталось. Пот перемешался с грязью от коробок, и теперь мы напоминали каких-то чучел, а не людей. Дернуло же нас сюда приехать.

 - Если не отдыхать, - Псих сплюнул, - так и загнуться можно. А я не хочу умереть такой позорной смертью.

 - Зато среди груды мороженых туш, - попытался пошутить я.

 - Я сам себя чувствую мороженой тушей, - процедил Псих.

 Через пару минут появился Макс.

 - Чего сидите, парни? – с ходу спросил он. – Давайте быстрее, вагон скоро отправлять надо.

 Мы понуро продолжили. С каждой новой ходкой из вагона в фургон получалось все хуже. Коробки падали, из них рвалось наружу обледенелое мясо. Макс хмурился.

 - Не, так не пойдет, - в итоге заключил он, - что-то вы, парни, плоховато работаете…

 Еще бы плоховато, - подумал про себя я, - три дня не жравши да еще после таких возлияний. Странно, что мы вообще хоть половину смогли разгрузить.

 - Пора вам звать подмогу, - Макс почесал затылок, - а то вы того и гляди здесь помрете. И он снова двинулся в направлении бытовки.

 - Хуев рабовладелец, - на сей раз просипел Псих, - тебя бы эти коробки таскать заставить.

 - Да ладно, - Ботаник схватился за еще одну коробку, - тут же немного осталось.

 - Как раз тебе умереть хватит, - Псих сел на пол вагона, - не, вы как хотите, а я больше таскать не буду.

 Вскоре появился Макс в сопровождении наших новых знакомых – алкашей из бытовки. Они молча запрыгнули в фургон и схватились за коробки. Подобно муравьям двинулись цепочкой в вагон. Что-то страшное отразилось в их лицах – меня аж передернуло. Шатаясь, с тупым упрямством они хватали коробку за коробкой и тащили в вагон. Потом молча же возвращались за новыми. Ужасные люди – они работали на одной лишь водке и, может, еще на вере, что когда-нибудь наступит суббота, и Макс им выдаст деньги.

 Алкаши расправились минут за десять. Фургон был пуст. Макс оглядел внутренности вагона и, видимо, оставшись доволен, махнул водителю, чтобы тот отъезжал. Грузовик рыкнул, выпустил струю вонючего дыма и откатился метров на десять. Макс выпрыгнул из вагона и принялся закрывать тяжелые створки двери. Пару алкашей подвизались ему помочь.

 Когда вагон был опечатан, Макс подошел к нам. Достал из кармана мятые купюры.

 - Вот вам, парни, - протянул он деньги, - извините, не все отработали, так что меньше обещанного.

 - И на том спасибо, - буркнул Псих, - здоровье дороже.

 Макс его не услышал или сделал вид, что не слышит. Из стана алкашей раздался возглас:

 - А нам?

 Макс бросил суровый взгляд в их сторону, и бунт был подавлен, так и не начавшись. Алкашам оставалось ждать субботы.

 - Ладно, мы тогда пошли, - сказал я Максу.

 - Давайте, - вновь татуированная лапа разрезала воздух и сжала мою пятерню.

 - А помыться у вас здесь можно? – Псих стянул с себя грязную футболку, промокшую от пота.

 - На проходной у сторожа воды спросите, - и Макс пошел к грузовику.

 Мы вышли за проходную, кое-как почистившись и сжимая заветные деньги. Немного. Пятьсот рублей на троих. Но, учитывая то, что они были единственными, в общем-то, неплохо. Тем более, после окончания мясной эпопеи оптимизма все ж прибавилось.

 - Давно я так не убивался, - пробормотал Псих.

 - Давайте-ка сваливать отсюда по-быстрому, - ответил я на его реплику, - а то что-то окружающая обстановка меня после всего этого малость накаляет.