Чтение онлайн

На перезарядку оружия не было времени, и Рауль взялся за шпагу и дагу, теперь жалея, что не послушал Хосе и не надел кирасу. В сизой пороховой пелене, повисшей в неподвижном воздухе, двигались темные тени.

Где-то недалеко от капитана продолжал грязно ругаться Алехандро, разряжая пистолет за пистолетом.

Рауль встретил мятежника длинным прямым уколом, нарвался на грамотную защиту, сбил чужой клинок дагой в сторону, шагнул по кругу, вывернул запястье, нанося сопернику неожиданный и стремительный укол в бедро правой ноги. Предоставив разбираться с раненым кому-то из рейтар, капитан вступил в очередную схватку. Этот противник был менее ловок, атаковал неуклюже и тут же получил рубящий удар по запястью, тычок вспомогательным клинком в печень и финальный укол в шею.

За спину командир был спокоен. Спешившийся Хосе с палашом и раскрытой навахой прикрывал его от любого нападения сзади. Дым начал рассеиваться, и стало видно, что схватки идут по всей длине дороги, до поворота, за которым атаковали авангард.

Рауль заметил группу из шести вражеских стрелков, отчаянно работающих шомполами и находящихся под прикрытием своих солдат. На них наседали конные рейтары с окровавленными палашами.

Игнасио резко свистнул, что послужило приказом к отступлению. В ту же секунду сержант швырнул в гущу мятежников гранаты с укороченными фитилями. Люди с испуганными криками бросились врассыпную. Кто-то кого-то повалил. Началась куча-мала. Сухо треснуло, и осколки посекли стрелков.

Еще двое рейтар швырнули гранаты на дорогу и в жимолость, усиливая панику и ущерб. За рощей апельсиновых деревьев низко рыкнуло, а спустя несколько ударов сердца ярдах в сорока от Рауля разорвалось ядро.

— Отходим! — рявкнул командир, связанный схваткой с очередным противником.

Тот был из благородных, дрался хладнокровно, и его рапира плела узоры ничуть не хуже капитанской шпаги. Пабло с закопченным лицом и обожженными усами выскочил из горячки боя на безумной лошади, перегнулся в седле и сильно, с оттяжкой, ударил мятежника длинным эспадоном [8] , разворотив ему грудную клетку.

Невесть как оказавшийся в седле Хосе помог своему командиру сесть позади и, гикнув, направил коня в поле. За ними отходили уцелевшие рейтары.

Возле мельницы, окруженной глиняным, в половину человеческого роста забором, уже гремели выстрелы. Еще один отряд противника выбрался из рощи, отрезав отступление. Стрелки Рауля показали врагам, что следует держаться подальше, и те отступили, но уходить явно не собирались.

— Мушкетеры расставлены, сеньор! — отрапортовал Мигель.

— Отлично, капрал. — Капитан на ходу перезаряжал пистолет, откусив верх патрона и высыпав содержимое в ствол. — Потери?

— Девять человек.

— И у меня двое, — Алехандро оставался в седле.

— Пятеро ранены, но не опасно. Царапины.

Итого девятнадцать стрелков и восемь рейтар.

— Клирики целы?

— Только двое. Они с ведьмой за амбаром. Отца Августе сняли первым же выстрелом.

Сеньор де Альтамирано помрачнел:

— Не думаю, что Инквизиция будет в восторге.

— Вот и пусть жарят пятки мятежникам. Мы тут ни при чем, сеньор. — Мигель во время боя потерял большую часть своей набожности.

— Пабло! Что видел? — Рауль, все еще злясь на Провидение, вытащил из сумки пулю и отсоединил шомпол.

— Хреновые дела, сеньор! Мы нарвались на передовой отряд. Остальные спускались с холмов. Я успел их заметить, прежде чем разверзся этот ад. Их за восемь десятков. Судя по знамени, кто-то из уцелевших баронов. У них с собой три фальконета [9] .

— И мортира, — мрачно сказал капитан, глядя на дорогу, где уже суетились вражеские всадники. Их морионы блестели на солнце, — Хосе. Давай кирасу!

— Сию минуту, сеньор! — улыбнулся в седые усы ветеран.

— Разве не всех баронов положили под Корверой? — Игнасио был ранен в плечо, но держался молодцом.

— Выходит, что так. Слез бы ты с лошади, — обратился Рауль к Алехандро.

Тот в ответ лишь сверкнул белозубой улыбкой:

— Мы крупно влипли, но это не значит, что рейтар сыграет труса, мой друг. Нам надо всего лишь продержаться до темноты. Это меньше трех часов.

— Не за глиняными стенами, сеньор, — Мигель достал маленькую подзорную трубу и теперь смотрел на дорогу. — Валаи! Эти ублюдки разворачивают фальконеты!

Рауль, взяв из рук капрала трубу, посмотрел в указанном направлении. Четверка запряженных лошадей тащила лафет, на котором была установлена небольшая мортира.

— Как их упустили передовые части? — Пабло скрипнул зубами.

— Теперь уже без разницы. — Алехандро посмотрел на восток, — К роще нам не прорваться. Там больше двадцати стрелков.

— Лопес! Муреньо! — крикнул Рауль. — Слезайте с мельницы! Мигель, снимай стрелков с крыши амбара и уводи от забора. Они не полезут сюда, пока не завалят нас ядрами. Отходите к дальней части постройки. За амбар. И рассредоточьтесь. Хосе! Возьми знамя и установи на крыше.

— Так они же по нему палить будут, сеньор.

— Лучше по нему, чем по моим людям. Шевелись.

Все бросились выполнять приказания. Лопес с напарником горохом скатились по приставной лестнице, стрелки у стены выдергивали из земли форкины и, зажав их под мышками, взвалив мушкеты на плечо, бежали на дальний рубеж обороны.

— Выстоим, мой друг? — ухмыльнулся Алехандро.

— Или ляжем. Идем. Посмотрим, что там у рощи.

За амбаром прятали лошадей. Здесь же стояла клетка, возле нее тихо молились отцы Рохос и Даниэль. Самое время для молитвы. Можно даже заранее прочесть заупокойную. Не помешает. Оба клирика изрядно побледнели. Вот уж кому не стоит попадать в руки к отступникам, так это Святой Инквизиции. Если обычных солдат просто расстреляют или заколют пиками, то облаченным в рясы священникам грозят серьезные испытания, ничем не хуже тех, что проводят отцы-дознаватели для некоторых еретиков.

Рауль пожалел, что Августе убили. Он единственный из них, кто обладал даром и мог помочь в обороне. Капитан направился к святошам, но его перехватили. Тонкая рука просунулась сквозь прутья и вцепилась в плечо, обжигая огнем.

— Сеньор! Выпустите меня! — умоляюще прошептала колдунья. — Я смогу вам помочь!

Он деликатно освободился от ее захвата:

— К чему тебе нам помогать, женщина? Они освободят тебя.

Она грустно улыбнулась и прислонилась щекой к прутьям:

— Вы были добры ко мне, сеньор. А ядра… ядра слепы. Возможно, и не придется никого освобождать. Я действительно могу вам помочь, сеньор. В Хуэскаре…