Чтение онлайн

— Просто глазам своим не верю! — сказала Даниэль.

— Когда умеешь себя правильно вести, — мягко сказала ей принцесса, — можно справиться с любой опасностью.

Я купил себе рубашку и анорак, устроился в гостиницу на ночь, задержался в холле, чтобы взять напрокат машину в расположенном там агентстве.

— Мне нужна хорошая машина, — сказал я. — «Мерседес», если можно.

Мне обещали, что поищут. В номере я снял с себя распоротые и испачканные кровью рубашку и пиджак, переоделся в новое и снова принялся звонить по телефону.

В «Золотом льве», телефон которого я нашел в справочнике, мне сказали, что да-да, конечно, никаких проблем, комната останется за мной, у них есть номер моей кредитной карточки, очень жаль, что я задержался, разумеется, мои вещи будут в полной сохранности.

В техобслуживании сказали, чтобы я не беспокоился, они заберут мою машину с ипподрома в течение часа. Если я позвоню утром, они мне скажут, куда ее отвезли.

Мой автоответчик был забит сообщениями с просьбами перезвонить от полиции, моей соседей, директора моего банка, Розы Квинс, трех тренеров и Сэма Леггата.

Соседка, пожилая вдова, была необычайно взволнована, поэтому я перезвонил ей первой.

— Кит, дорогой, надеюсь, я правильно поступила, — сказала она. — Я увидела в вашем доме незнакомого человека и сообщила в полицию.

— Правильно, — согласился я.

— Время было обеденное, я знала, что вы в Тоустере. Я всегда слежу за вашими скачками. Четыре победы! Только что передавали по радио. Вы молодец.

— Спасибо. Так что было в доме?

— Да на самом деле ничего. Когда приехала полиция, я вышла и открыла им дверь своим ключом. Они приехали всего минут через пять, но в доме уже никого не было. Я чувствовала себя ужасно глупо, но потом один из полицейских нашел разбитое окно, и когда они осмотрелись внимательнее, то сказали, что здесь кто-то был и что-то искал. Насколько я поняла, ничего не пропало. Ваши награды не тронули. Но окно в уборной было разбито.

Я вздохнул.

— Спасибо вам большое. Вы молодец.

— Я попросила Педро из соседнего дома вставить стекло. Мне не хотелось оставлять окно разбитым. Так ведь кто угодно может влезть.

— Вернусь — приглашу вас в паб.

Она хихикнула.

— Спасибо, дорогой мой. Это будет чудесно!

В полиции мне ничего нового не сообщили. Сказали, что я должен вернуться и проверить, не пропало ли чего.

Потом я позвонил банкиру. Он что-то жевал.

— Извините, — сказал он. — Я обедаю. Днем, во время ленча, в банк приходил человек, который хотел положить на ваш счет три тысячи.

— Что за человек?

— Я его, к сожалению, не видел. Меня не было. Чек был не личный, а банковский.

— Ч-черт! — сказал я с чувством. — Не беспокойтесь, на вашем счету его не будет. Я приостановил принятие вкладов, как мы и договаривались. Чек лежит в сейфе у меня в кабинете. Что с ним делать?

— Порвите его при свидетелях, — сказал я.

— Ну что вы, так же нельзя! — запротестовал он. — Ведь кто-то же заплатил за него три тысячи фунтов!

— Где его выдали?

— В одном из банков в Сити.

— Вы не могли бы узнать у них, кто его приобрел?

— Ладно, завтра попробую. И, будьте так добры, выдайте мне ваше распоряжение в письменном виде как можно быстрее.

— Хорошо, — сказал я.

— Да, а вы молодец! Я слышал о ваших победах по радио.

Я поблагодарил его и повесил трубку. Потом подумал, вышел из гостиницы, дошел до ближайшего метро и позвонил Сэму Леггату в «Знамя» из автомата.

На этот раз ждать мне не пришлось. Я сразу услышал в трубке его голос, резкий и решительный.

— Наши юристы говорят, что ваши вчерашние действия пахнут шантажом.

— То, чем занимались ваши репортеры в доме моего зятя, пахнет тюремным заключением.

— Наши юристы говорят, что если у вашего зятя есть претензии, которые он считает нужным разрешать по суду, пусть его юристы свяжутся с нашими юристами.

— Ага, — сказал я. — И сколько же времени это займет?

— Наши юристы считают, что никакой компенсации выплачивать не следует. Вся информация, содержавшаяся в заметках, в основе своей была правдивой.

— Опровержение печатается?

— Еще нет. Наша газета печатается позднее.

— Но вы намерены его напечатать?

Он умолк. Пауза слишком затянулась.

— Сегодня кто-то обыскал мой коттедж, кто-то другой взломал мою машину, двое людей напали на меня с ножами, и еще кто-то пытался всучить мне три тысячи фунтов, положив их на мой банковский счет. Вы об этом знали?

Снова молчание.

— Я расскажу об этом подслушивании всем, кого знаю, — сказал я. — Вот прямо сейчас и начну.

— Где вы? — спросил он.

— На том конце провода.

— Подождите! — сказал он. — Вы мне не перезвоните?

— Когда?

— Минут через пятнадцать.

— Ладно.

Я повесил трубку и постоял, барабаня пальцами по стенке кабины и размышляя, есть ли в «Знамени» специальная аппаратура, позволяющая определить, откуда я звонил, или у меня опять фантазия разыгралась.

«Нет, — подумал я, — я не могу себе позволить еще одной драки». Я вышел из метро, минут десять побродил по улицам, потом зашел в паб и позвонил в «Знамя» оттуда. Моего звонка опять ждали: коммутатор соединил нас немедленно.

Когда Сэм Леггат сказал: «Да?», я услышал на заднем плане громкие голоса.

— Это Филдинг, — сказал я.

— Рановато вы.

Голоса на заднем плане внезапно умолкли.

— Ваше решение? — спросил я.

— Мы хотим с вами поговорить.

— Говорите.

— Нет. Здесь, у меня в кабинете.

Я ответил не сразу, и он резко окликнул меня:

— Эй, вы слушаете?

— Слушаю, — сказал я. — Когда печатается ваша газета?

— Первый выпуск — в шесть тридцать, чтобы поспеть к поездам, идущим на запад. Можем придержать до семи. Но это предел.