Наперекор судьбе

С палубы корабля, медленно поднимавшегося по Темзе, Лондон выглядел необычно. На самом деле он ничуть не изменился и выглядел так же, как всегда. Можно было предположить, что за семь лет здесь многое изменилось, хотя путешественник, стоявший у борта корабля и разглядывавший берег, проплывавшие мимо пристани, склады и маячивший вдали город, понимал всю нелепость этой мысли. Семь лет, показавшиеся ему семью десятилетиями, были лишь мгновением в жизни большого города.

– Какая красота! – с восторгом произнес стоявший рядом с ним человек. – Это поистине город городов, монсеньор.

– Да… – Путешественник сощурился и посмотрел на видневшийся вдали купол собора Святого Павла. – Нью-Йорк и Монреаль не идут с ним ни в какое сравнение.

Антуан Бушар всегда думал, что центром Вселенной является Монреаль. На Нью-Йорк парень отреагировал, побывав там, так же, как сейчас на Лондон.

Ему не следовало находиться на палубе. Он должен был бы сейчас ущупывать в каюте вещи хозяина и готовиться сойти с корабля, но продолжал оставаться на палубе, ухватившись за поручни, широко расставив сильные ноги, хотя в этом не было необходимости, поскольку река была спокойной.

Антуан не был обычным слугой, он даже никогда не считал себя таковым. Пять лет назад он спас жизнь своему нынешнему компаньону, когда тот был клерком Северо-Западной компании в Канаде, занимавшейся пушным промыслом в глубине американского континента. Антуан был в то время мелким служащим этой компании. Однажды он вонзил нож в живот одному индейцу, который собирался сделать то же самое с клерком. С тех пор он привязался к спасенному им человеку и последовал за ним сначала в Монреаль, а затем в Нью-Йорк. Сейчас Антуан прибыл в Англию в качестве его слуги или компаньона – даже невозможно было точно определить его роль.

– Когда-нибудь у тебя будет возможность получше узнать Лондон, Антуан, – произнес путешественник. – Этот город слишком прекрасен, чтобы можно было упустить такой шанс. Но на этот раз мы пробудем в Лондоне недолго. Мы проведем здесь всего одну ночь, купим лошадей и карету и отправимся дальше.

– В Пен-хэл-лоу-у, – сказал Антуан, произнеся название с сильным французским акцентом.

– Да, – подтвердил его спутник. – В Пенхэллоу, в Девоншир.

Это была главная причина его возвращения. Когда он покидал Англию, то поклялся, что ноги его больше не будет на этом берегу. И, едва поднявшись на корабль, он сразу спустился в каюту и не выходил на палубу, пока они не оказались в открытом море.

– Прощай, Англия, – шептал он тогда, глядя на восток. Это прозвучало несколько театрально, хотя рядом никого не было и никто не услышал его слова. Он почувствовал пустоту и боль утраты. – Прощай… – Но он не смог произнести ее имя и закрыл глаза, тщетно пытаясь сдержать навернувшиеся слезы. – Я никогда не вернусь назад, – еле слышно прошептал он.

Губы мужчины скривились в полуулыбке презрения и сочувствия к тому глупому, впечатлительному и трусливому мальчишке, каким он когда-то был. “Мальчишка” – самое подходящее для него слово, хотя в то время ему уже было двадцать четыре года. Возникли трудности, которые никто не мог предвидеть и с которыми он не смог справиться. Все в его жизни запуталось, и он не нашел способа все это распутать. Он говорил правду, но ему никто не верил. И этот юноша не смог доказать, что он не лгал. Поэтому он просто сбежал, оставив поле битвы тем, кому удалось разрушить его жизнь.

Но тем не менее все сложилось не так уж плохо для него. Судьба, выбрав корабль, раньше других отправлявшийся из Лондона, забросила его в Канаду, где для него нашлась работа в процветающей компании, занимавшейся торговлей пушниной. Три года, проведенных в отдаленных районах страны, закалили его физически и помогли снова обрести цель в жизни. Когда мальчишка едва не расстался с жизнью, он понял, что все еще дорожит ею. А четыре года, проведенные в Нью-Йорке, где ему удалось проделать путь до равноправного партнера в другой меховой компании, развили его ум и укрепили чувство собственного достоинства.

Робкий, неуверенный в себе мальчишка, покинувший Лондон почти семь лет назад, вырос. Возможно, какие-то черты, присущие ему, остались в мужчине, занявшем его место. Не каждому удается легко справиться с природной замкнутостью, не каждый может открыть свою душу постороннему человеку, разве что только самым близким друзьям. Трудно заставить себя быть любезным или просто часто улыбаться без привычки к этому с юных лет.

Внешние изменения были не так заметны. Но внутренне он очень изменился. Если бы то, что случилось семь лет назад, произошло сейчас, то он бы уже не сбежал, не отступил. Он бы даже сам бросился в атаку и убедил в своей правоте всех, кто ему не верил, – весь свет, если на то пошло.

Мужчина стиснул зубы. Теперь, когда он вернулся, он узнает всю правду, распутает этот грязный клубок, даже если многое за семь лет забылось. Он встретится с ней и скажет ей всю правду. Он будет наблюдать за ней, когда та наконец поймет, что потеряла из-за своего недоверия и малодушия. Ведь ее лицо всегда было очень выразительным.

Но все это будет потом. Сначала нужно поехать в Пенхэллоу, который теперь, после смерти отца, принадлежал ему. Судьба его снова изменилась, и это случилось в тот момент, когда он добился успеха в Канаде. Странно, но он никогда не задумывался, что однажды именно это событие заставит его вернуться в Англию. Как и все сыновья, он думал, что отец будет жить вечно. Его отцу едва исполнилось шестьдесят.

Антуан перегнулся через поручень, наблюдая, как корабль вставал на якорь. Его спутник невидящим взглядом продолжал смотреть на город. Руки мужчины спокойно лежали на поручнях. Это были красивые руки с длинными пальцами; правда, ногти были коротко подстрижены, а ладони загрубели от тяжелой работы.

Их обладатель был высоким, гораздо выше своего коренастого слуги. Широкие плечи, крепкие мускулы делали его стройным и привлекательным. На узком лице выделялся орлиный нос и высокие скулы, а губы были сжаты в тонкую линию. В годы своей работы в компании по заготовке пушнины его прозвали Ястребом. И это прозвище действительно подходило ему. В его лице не было никаких признаков мягкости или робости – только сила, решимость и даже жестокость. Глаза, устремленные на величественные очертания Лондона, были пронзительно-голубого цвета.

– А куда нам ехать, монсеньор? – Антуан сделал широкий жест в сторону города, и в его голосе прозвучало беспокойство.

– Мы возьмем экипаж, – пояснил компаньон, вернувшись к действительности, – до отеля “Палтни” на Пиккадилли. Это самый лучший отель в Лондоне. А завтра отправимся в Девоншир.

– Вот так, – откликнулся Антуан. – Все самое лучшее для графа Тревельяна. И все самое лучшее для его слуги. – Он хмыкнул.

– Думаю, лучше не называться графом, пока завтра не уедем из Лондона, – произнес его спутник. – Я не хочу, чтобы узнали о моем возвращении, Антуан. Сегодня вечером я буду просто мистером Кристофером…