Чтение онлайн

— А потом первый год жизни нашего первенца, пока Их Величества не призвали тебя снова и постарались заделать трещину, возникшую между вами...

— Насколько помню, это я заделывал трещину. А они нашли для меня дело. Правда, после этого благодарные монархи уже старались не расширять ее. Когда война закончилась, августейшая чета, как тебе хорошо известно, моя дорогая, просила меня совершать небольшие поездки для сбора информации, советовалась о том и этом...

— Может, отчасти это потому, что мы живем недалеко от них.

Род вздохнул.

— Наверное, ты права. Нужно уехать подальше, чтобы расслабиться, — он удивленно осмотрелся. — Кажется, мы уже это сделали. Когда мы успели въехать в лес?

Небо над ними закрыла густая листва высоких старых деревьев, обладателей толстых стволов и грубой коры. Тут и там уходили ввысь могучие ветераны местной флоры, окруженные многочисленными побегами-юнцами, радующими глаз ярко-зелеными листочками. Кроны шелестели, и солнечный свет, изредка пробивавшийся сквозь нависший полог, казался неярким, как непочищенное столовое серебро. Род и Гвен задрали головы. Картина, открывшаяся взору, взволновала их до глубины души, они чувствовали, как сердца их расширяются и устремляются к открытости...

...пока поток солнечных лучей на мгновение не заслонило четырехфутовое тельце, заливавшееся счастливым смехом, а за ним пролетел на метле, радостно выкрикивая мрачные пророчества, юный преследователь.

— Дети! — воскликнула Гвен, и Джефри застыл в воздухе, потом свернул к ближайшему дереву. Корделия опустилась на землю, стараясь спрятать метлу за спину; в то же время соседний вяз, казалось, дрогнул, заколебался, потом снова стал неподвижным, но его ствол чуть расширился. При этом Джефри исчез.

— Не испытывай мое терпение, сын, я знаю, что ты здесь, — строгим голосом проговорила Гвен, — а ты знаешь, что нарушил правила. Выходи из вяза, в котором спрятался.

— Он ничего не мог поделать с собой, мама! — воскликнула Корделия. — Я прыгнула на него и... — Гвен бросила на дочь сердитый взгляд, и Корделия прикусила язык.

— Заступничество сестры тебя не спасет, — сообщила Гвен вязу, — ты не должен летать в лесу. Выходи!

Наступило напряженное молчание, и Род уже собирался сказать, что ведь в конце концов никто не пострадал и не такое уж это серьезное нарушение (хотя понимал, что не нужно выступать в поддержку озорства), как Джефри избавил отца от этой дилеммы, выйдя из дерева. Голова опущена, плечи сгорблены, но он предстал перед родителями в собственной ипостаси, а не в образе этакого дриадца. Вяз снова стал тоньше.

Род слез со спины Фесса и приготовился прочитать строгую нотацию, но потом решил предоставить это занятие Гвен. Он неожиданно почувствовал, что устал.

Гвен осталась верхом, сердито глядя на сына сверху вниз.

Джефри не отводил взгляда.

Лицо Гвен, казалось, окаменело.

Джефри какое-то время выдерживал взгляд матери, но потом начал ерзать.

Гвен ждала.

— Ну, ладно, — выпалил Джефри, — я неправильно поступил! Ты часто говорила нам, что не следует летать в лесу, а я не послушался.

— Начало многообещающее, — неумолимо продолжила Гвен, — интересно, каким будет окончание?

Джефри какое-то время смотрел в глаза родительнице, но было видно, что озорник постепенно теряет решимость. Наконец он опустил глаза и прошептал:

— Прости, мама.

— Еще лучше, — заявила Гвен. — Ты снова будешь это делать?

— Нет, мама.

— Почему?

— Потому что ты не разрешаешь.

— Нет, это не годится. Конечно, хорошо, что ты помнишь, но этого недостаточно! Почему я запретила тебе летать в лесу?

— Потому что я могу разбить голову о ствол, — ответил Джефри тихо, однако потом снова вызывающе посмотрел на Гвен. — Но ведь такого со мной никогда не случалось!

Гвен продолжала сурово смотреть на сына.

— Ладно, — Джефри снова опустил глаза, — ну, было один раз, два года назад. Я тогда потерял сознание... И три года назад, когда я вернулся домой малость оглушенный. Но ведь я тогда был маленьким!

— Конечно, теперь ты летаешь лучше. Наверняка, Джефри, ты способен прицелиться и боднуть ствол точно в центр.

— Я совсем не ударяюсь о деревья! — Джефри с обидой выпятил подбородок. — Я накопил большой опыт пикирования, мама!

— Точно, — согласился Род, — наш сын так наловчился, что теперь легко может расплющить свою голову в лепешку.

— Нет! Я могу проскользнуть между сучьями, как угорь!

— Какой кошмар! — Род наглядно представил себе стаю летающих угрей, проносящихся по небу. — Но все равно устраивать высший пилотаж между сучьев опасно для тебя.

Джефри раздраженно закатил глаза.

— Неужели ты не можешь быть серьезным, папа?

— Думаю, тебе не понравится, если он станет серьезным, — заверила Гвен мальчика. Но Род лишь пожал плечами.

— Я и так серьезен, — он наставил палец на Джефри. — А за то, что ты усомнился в этом, пойдешь пешком до самого замка.

Джефри посмотрел на отца, и Род неожиданно почувствовал, что тело мальчика готово устремиться вверх. Но за мгновение до того, как сын собрался взлететь, Верховный Чародей успел выдать свой мысленный импульс.

Джефри нахмурился, как будто что-то у него пошло неправильно. Лицо его напряглось от усилий. Род почувствовал, как энергия левитации мальчика сталкивается с его телекинетической силой, и удвоил собственные усилия. Но тут Гвен спешилась, и Род с удовлетворением почувствовал, как она присоединилась к нему. Теперь можно было чуть расслабиться.

Но Джефри не уступал. Лицо его покраснело, плечи согнулись от внутреннего напряжения.

Гвен прислонилась к Роду, не проявляя ни малейших признаков усталости от мысленного соревнования с сыном.