Наносфера
Шрифт:
— Как такое стало возможным?
— Сработала новая стратегия запуска товарного бизнеса в более короткие сроки. Плюс актуальные рабочие схемы заработка на продаже товаров в альтернативной плоскости с использованием фантоматических генераторов. Опять же, упор на трендовые товары. Наши аналитики недаром едят солонину из барахулов. Они просчитали, какие тренды будут актуальны даже в "мёртвые сезоны".
– Я думаю, аналитики заслужили поощрение. Увеличь им продуктовую пайку!
– Будет исполнено!
Губер-кладовщик сделал необходимую запись в своём блокноте. А губер-Старший спросил:
— Ну, раз у нас всё так удачно складывается в торговой сфере, необходимо развивать успех в данной области. Какие у нас насчёт этого перспективы в ближайшем будущем?
– Во-первых, необходимо улучшение соответствующей среды за счёт актуальных бизнес-кейсов. Далее, создание в альтернативной плоскости продающих лендингов. Ну, и конечно, реклама! Основные рекламные каналы, которые всегда работают в товарном бизнесе: паблики и контекстная реклама. И ключевые хитрости "выжимания" из них бешеного количества лидов. А также оптимальные способы увеличить средний чек и масштабировать бизнес. Тогда у нас появятся действительно неплохие шансы на стабильное поступательное ускорение. "Двуногие" сильно ведутся на подобные фишки!
— Даю добро! Работайте!
Губер-Старший прикрыл ладошкой глаза, и небрежным жестом другой руки отпустил губера-кладовщика. Если губер-промышленник со своим отчётом, окажется таким же занудой, как и кладовщик, придётся сегодня пораньше лечь спать.
После того, как шуршание кладовщика замерло в тишине, у губера-Старшего появилось время подумать. А задуматься было над чем. Но не успел он, как следует приняться за обработку сырых данных и выявление неявных связей, как его размышления вновь были прерваны шуршанием у входа.
На освещённом пространстве показались два стражника, которые вытянули какое-то существо, часто опутанное вязкими клейкими нитям. Оно также, как и "двуногие" было прямоходящим, но это был барахул. Об этом красноречиво свидетельствовала его внешность. Клыки, торчащие вверх из нижней челюсти, небольшие жёлтые глазки и широкий приплюснутый нос с вывернутыми ноздрями. Грива густых бурых волос собранная на острой макушке в длинный "конский" хвост, перехваченный у основания шнурком. И этот ужасный запах изо рта... Да, это был барахул!
Губер-Старший доброжелательно, почти ласково посмотрел на непримиримого врага и спросил:
— Ну, и что на этот раз понадобилось барахулам в ареале обитания нашей популяции?
Пленный барахул дёрнулся и напрягся, пытаясь порвать стянувшие тело путы. Его бугрящиеся под кожей мышцы, вздулись от неимоверного напряжения. Но нити, выделяемые специальными железами губеров для обездвиживания своих врагов, выдержали. Тогда пленный барахул, брызжа от ненависти слюной, прорычал губеру-Старшему в лицо:
– Ваше бесполезное племя недостойно занимать эти земли! Ваше племя вообще недостойно жить ни здесь, ни где бы то ни было! Вы все умрёте!
– Фу, опять эта старая песня!
– - Губер-Старший разочарованно махнул своей уродливой ручкой в сторону пойманного лазутчика. – Что-нибудь новое можешь добавить?
В ответ барахул плюнул в губера-Старшего, но промахнулся. Губеры-стражники тут же вонзили тупые концы своих копий в бока обнаглевшего врага. Барахул поморщился от боли, но устоял на ногах. Презрительно посмотрев на губера-Старшего пленный лазутчик сказал:
– Даже двоим губерам не под силу сбить с ног простого воина-барахула! А теперь представь, что будет с вами, когда сюда придут лучшие из нас!
– Когда сюда придут даже лучшие из лучших барахулов, все они здесь и останутся! – зловеще прошипел вышедший из себя губер-Старший. – Из вас со временем получается неплохое удобрение! На большее вы, презренные пожиратели своих собственных сородичей, не годитесь!
Барахул вновь плюнул и попытался порвать путы. Однако, ни то ни другое у ему снова не удалось. Взявший себя в руки губер-Старший, с деланным сочувствием спросил у пленного врага:
– Сколько хоть вас, болезный?
– У тебя не хватит пальцев, чтобы нас всех сосчитать!
– Понятно! – разочарованно вздохнул губер-Старший и повернулся к стражникам. – Тащите его в пищеблок! Пусть, это глупое существо принесёт хоть какую-то пользу, и сегодня разнообразит собой меню нашего молодняка.
Стражники подхватили пленного и потащили в темноту. Оставшись наедине с наследником, губер-Старший задумчиво произнёс в пустоту:
– Похоже, что совсем скоро меню нашего молодняка будет состоять из одних барахулов...
Губеру-Старшему захотелось выбраться на поверхность. Его пухлое тело, извиваясь, добралось до выхода из грота и выскользнуло в тёмный коридор. Губер направился дальше по извилистым тоннелям. Миновал огромные пустоты, вырытые губерами и превращённые в хранилища, забитые молодняком, пищей и такими нужными "двуногим" рудой розового цвета и минералами.
Выход на поверхность охранял отряд губеров-солдат, которые склонились в почтительном поклоне, когда губер-Старший проследовал мимо.
Снаружи сгущались вечерние сумерки. Оказавшись на поверхности, главный губер почувствовал дуновение слабого ветерка. Его ноздри с жадностью ловили многообразие степных запахов. От их количества у губера немного закружилась голова. Он покачнулся и опёрся на склон горы. Приходя в себя, попытался на чём-нибудь сконцентрироваться. Его взгляд устремился вдаль и упёрся в странное сооружение, стоящее на далёком холме и принадлежащее мерзким "двуногим". И название у сооружения тоже было странным. Кажется, "двуногие" называют его "Замком".
Губер-Старшийболезненно поморщился. Он почувствовал, как его кожа стала усыхать и стягиваться. Несмотря на позднее время, вечерний воздух был ещё слишком горяч. Раскалённая за день, пышущая жаром степь не остывает полностью даже за ночь. Губерам нельзя слишком долго находиться на горячем воздухе. С досадой Старший подумал, что это, пожалуй, единственная слабость губеров, мешавшая им стать подлинными хозяевами этого мира.
Посмотрев ещё раз с ненавистью на замок, губер-Старший полез обратно, в свои сырые и прохладные, но такие уютные подземелья.