Наместник
Шрифт:
— Характер человека — его судьба.
— Ну вот, опять я крайним остался! Террористы на мой характер ориентировались?
— Не дерзи! — отмахнулся князь. — Идеи есть? Кому это надо?
— Якуты, Потрошители, москвичи, — отбарабанил я список группировок, которым успел насолить за крайне недолгий срок жизни в этом мире.
— Якуты не станут отношения портить, у Потрошителей нет на это никакой выгоды, а вот москвичи — да. Я тоже сразу на них подумал. Бестужев бы тебя с удовольствием из игры вывел. Видать, про письмо от княжны прознал.
— Письмо? — я поднялся и, отойдя подальше от компании, переспросил. — Письмо-то тут каким боком?
— Какой ты ещё… незрелый! — буркнул князь. Последнее слово он явно заменил в последний момент. — Ты единственный из претендентов на её руку, кто получил хоть какой-то знак внимания!
Хм. Единственный? Крайне несвоевременно, но на душе у меня потеплело. Однако я продолжил спорить.
— Почему это Потрошителям нет никакой выгоды от моей смерти?
— Потому что у них хотя и криминальное, но предприятие. Они не будут идти на обострение когда все активы в Благовещенске уже уничтожены. Проще и дешевле не мстить, а выстраивать дело на новой территории. Ладно, закончили. Без тебя разберемся. Твоя задача остаётся неизменной. По прилёту в Гуанчжоу сообщи.
И отключился.
Я неспешно вернулся к команде, отдал Фочину его телефон. Тот, словно только этого и ждал, пожал мне руку и покинул нашу компанию.
— Ну что? — Самойлов на правах близкого друга задал вопрос первым. — Какие планы?
— Всё те же. Самолёт проверят и мы можем лететь.
— Как-то мне не очень хочется! — с нервным смешком отозвался Алмаз.
— Это нормально, — подал голос Тедань. — Избежав опасности, ты будешь видеть её везде ещё некоторое время. Однако именно сейчас борт самолета — самое безопасное место.
Яньлинь успокаивающе положила ладошку на плечо татарина. На миг мне захотелось поменяться с ним местами, выдать вот эту чушь про «я боюсь» и ощутить прикосновение руки женщины к своему плечу. Но это было неуместно, рука князя не может такого сказать, а значит и теплого сочувствия ему не видать. И тут…
— У тебя много врагов, Игорь! — женщина перевела взгляд на меня. Мне показалось, что фразу эту, она произнесла с каким-то одобрением. И глаза, если я хоть что-то понимаю в женских взглядах, светились интересом.
Брат её тут же насупился. Значит, не показалось.
— Есть немного.
Разум послушно отступил в сторону, а за руль в моем сознании уселись гормоны. Включив на максимум все рефлексы самца, почуявшего интерес со стороны привлекательной китаянки. Не успев даже осознать, что делаю, я небрежно пожал плечами, сложив лицо в маску «крутого Уокера», дескать, кто их там считает, врагов этих! И сделав полшага к Яньлинь, спросил:
— С тобой… — короткая переглядка с Теданем. — С вами всё в порядке?
Здравый смысл гомерически захохотал. Глеб с Алмазом внезапно заинтересовались содержимым своих сумок. Лазерный луч из глаз старшего Обойя перерезал меня пополам, попутно разнеся в пыль часть vip-зала. А вот Василий, этот мелкий и незаметный парень, смотрел на меня с одобрением. Он и Линь.
Мягко, но с такой властностью, сопротивляться которой не смог бы ни один мужчина, она слегка сдвинула старшего брата в сторону.
— Я… Мы не пострадали, Игорь. Благодаря тебе.
Короткий миг мы молча смотрели друг на друга и по невидимому этому оптоволоконному каналу с высокой пропускной способностью, летели гигантские пакеты информации. Затем женщина опустила глаза, продемонстрировав приличествующую ситуации краску на щеках, и отступила за спину брата.
— Давайте собираться, — выдавил я пересохшим горлом. И борясь с искушением поставить между собой и Теданем защитную сферу, направился к выходу.
Мягкие диваны вдоль бортов, лакированное дерево столиков и подлокотников, картины на стенах — наше средство передвижения поражало воображения. Я и представить не мог, что пространство в самолёте можно организовать с таким комфортом и уютом. И этот прохладный воздух с едва уловимыми нотками пихты, текущий из кондиционеров! Натуральная квартира на колесах и о двух крыльях!
На некоторое время созерцание этого великолепия отвлекло меня от мыслей, связанных со сценой в зале. Но через пару минут они вернулись во всеоружии и обрушились на меня морским прибоем. Чтобы не выглядеть в глазах своей команды свихнувшимся, я уселся в кресло в хвосте салона, вывалил на стол инструкции своей дипломатической миссии и принялся изображать их внимательное изучение. Может кто-то и удивился бы с каким упорством я читаю первый абзац первого листа на протяжении десяти минут, но, к счастью, внимание команды было поглощено самолётом. А меня все не сговариваясь решили оставить в покое, понимая сложность предстоящих переговоров с наместником Гуандуна.
Строчки висели перед глазами мутным нечитаемым серым пятном, в то время как тяжелая пехота здравого смысла огромными алебардами крушила легкую кавалерию гормонов и самомнения.
«Глазки строить? Антошин? Серьёзно? Это что, придурок ты этакий, курортный роман тебе? Хвост распушил!»
«Между прочим, первой знаки внимания начала выказывать Линь!»
«Да какая разница! Она берсерк! Из Маньчжурии! А вы летите на задание! Сам-то хоть понимаешь, что романтика тут не к месту?»
«Что ты мелешь? Какая романтика? Где ты её увидел? Обычный флирт между мужчиной и женщиной! Просто флирт и ничего больше!»
«Она привлекательная женщина…»
«Ну это да!»
«Значит, она тебя заинтересовала!»
«Вот только не надо натягивать мнение на факты. Дело не в Линь…»
«А в ком? В тебе?»
«Слушай, меня сейчас кто угодно бы заинтересовал! Нормальных отношений у меня больше полугода не было, а что касается женщин…»
«Полтора месяца!»
«Я, кстати, тоже в курсе! Не надо тут старика Зигмунда изображать!»
«Но ты сможешь себя в руках держать?»
«Нет, блин! Я наброшусь на неё прямо в самолете! Хватит нести пургу! Конечно, я смогу держать себя в руках! И подольше, знаешь ли, периоды были!»