Налим
Шрифт:
– Налим?
– спрашивает барин и глаза его подергиваются лаком.
– Так тащите его скорей!
– Ужо дашь полтинничек... Удружим ежели... Здоровенный налим, что твоя купчиха... Стоит, вашескородие, полтинник... за труды... Не мни его, Любим, не мни, а то замучишь! Подпирай снизу! Тащи-ка корягу кверху, добрый человек... как тебя? Кверху, а не книзу, дьявол! Не болтайте ногами!
Проходит пять минут, десять... Барину становится невтерпеж.
– Василий!
– кричит он, повернувшись к усадьбе.
– Васька! Позовите ко мне Василия!
Прибегает кучер Василий. Он что-то жует и тяжело дышит.
– Полезай в воду, - приказывает ему барин, - помоги им вытащить налима... Налима не вытащат!
Василий быстро раздевается и лезет в воду.
– Я сичас...
– бормочет он.
– Где налим? Я сичас... Мы это мигом! А ты бы ушел, Ефим! Нечего тебе тут, старому человеку, не в свое дело мешаться! Который тут налим? Я его сичас... Вот он! Пустите руки!
– Да чего пустите руки? Сами знаем: пустите руки! А ты вытащи!
– Да нешто его так вытащишь? Надо за голову!
– А голова под корягой! Знамо дело, дурак!
– Ну, не лай, а то влетит! Сволочь!
– При господине барине и такие слова...
– лепечет Ефим.
– Не вытащите вы, братцы! Уж больно ловко он засел туда!
– Погодите, я сейчас...
– говорит барин и начинает торопливо раздеваться.
– Четыре вас дурака, и налима вытащить не можете!
Раздевшись, Андрей Андреич дает себе остынуть и лезет в воду. Но и его вмешательство не ведет ни к чему.
– Подрубить корягу надо!
– решает, наконец, Любим.
– Герасим, сходи за топором! Топор подайте!
– Пальцев-то себе не отрубите!
– говорит барин, когда слышатся подводные удары топора о корягу.
– Ефим, пошел вон отсюда! Постойте, я налима вытащу... Вы не тово...
Коряга подрублена. Ее слегка надламывают, и Андрей Андреич, к великому своему удовольствию, чувствует, как его пальцы лезут налиму под жабры.
– Тащу, братцы! Не толпитесь... стойте... тащу!
На поверхности показывается большая налимья голова и за нею черное аршинное тело. Налим тяжело ворочает хвостом и старается вырваться.
– Шалишь... Дудки, брат. Попался? Ага!
По всем лицам разливается медовая улыбка. Минута проходит в молчаливом созерцании.
– Знатный налим!
– лепечет Ефим, почесывая под ключицами.
– Чай, фунтов десять будет...
– Н-да...
– соглашается барин.
– Печенка-то так и отдувается. Так и прет ее из нутра. А... ах!
Налим вдруг неожиданно делает резкое движение хвостом вверх и рыболовы слышат сильный плеск... Все растопыривают руки, но уже поздно; налим поминай как звали.
1885 г.