Чтение онлайн

Напрасно они так торопились. Тревога была поднята лишь через полтора часа после их отъезда. Первые клиенты в этот день, как нарочно, стали приходить в банк чуть позже одиннадцати. И в удивлении останавливались перед закрытыми дверьми. Либо кнопка звонка не действовала, либо сторож заснул. Никто ничего не понимал. Почему банк не начинает работу? И где его служащие?

Вызвали милицию. Всех служащих банка освободили, кассир подсчитал, что налетчики забрали из нескольких сейфов 150 тысяч рублей в червонцах (общая сумма на момент ограбления составляла 176 тысяч). А сыщики тем временем приступили к допросу сторожа и служащих банка. Именно сторож, его жена и еще несколько служащих дали точное описание чернявого, с греческим профилем, щегольски одетого молодого человека лет двадцати пяти и его напарников, примерно такого же возраста.

Многие из служащих заметили, что трое преступников заметно нервничали. Видимо, поэтому двое из них оставили улики - кепки с заграничным клеймом.

Не будем утомлять читателей подробностями оперативно-следственной работы, скажем лишь, что она привела сыщиков к мысли, что это работали гастролеры.

Оперативники стали собирать сведения о всех прибывших в город, послали запросы в другие крупные города, не случилось ли там за последнее время ограбление банков похожим способом. И уже через пару дней из Одессы поступила информация о том, что там был именно так ограблен банк. Саратовские сыщики также отыскали свидетелей, которые видели отъезжавший от Промбанка автомобиль с пятью пасса жирами. Кое-кто запомнил номер машины. Был установлен адрес шофера. И вот в ночь с 18 на 19 августа группа милиционеров во главе со Свитневым прибыла к дому № 27 на углу улиц Вольской и Малой Казачьей. У них имелись данные, что в квартире остановился одессит, который хорошо одевается и целыми днями отсутствует. Род его занятий неизвестен. Но хозяин заметил у него полные мешки, явно не с картошкой. Он разве спекулянт? Зачем интеллигентному человеку мешки?

Безногий сапожник Хаим Гендель, сдавший комнату приезжему, обо всем этом накануне рассказал милиционерам. И вот они уже в условленное время стоят перед дверью его квартиры. Гендель осторожно провел оперативников к комнате жильца. Остальное было, как говорится, делом техники. Двадцатидвухлетнего Михаила Кемпера взяли прямо из постели, никакого сопротивления оказать он не успел. Вещественным доказательством стали те самые мешки с деньгами, которые были обнаружены в комнате.

Примерно через два часа в парадном подъезде дома появились еще двое. Их ждала засада. Услышав окрик: "Руки вверх!", один из них сунул руку во внутренний карман пиджака и был убит на месте. При осмотре у него нашли револьвер и 60 тысяч рублей. Второй бандит, воспользовавшись секундной паузой, попытался бежать, отстреливаясь из нагана, но, раненный, упал. Приподнявшись, повернулся к сотрудникам милиции и бросил револьвер с криком: "Сдаюсь!" Однако, когда один из оперативников нагнулся, чтобы поднять оружие, налетчик выхватил из наплечной кобуры "маузер" и выстрелил два раза, но ни в кого не попал. При нем обнаружили еще один револьвер системы "кольт", а также патроны и деньги.

У налетчиков оказалось богатое "боевое" прошлое. Кемпер, как выяснилось, в 1920 году был сотрудником Киевского военного округа, затем заместителем начальника заставы на польской границе. Ошеломляющей была биография того, кто отстреливался, 27-летнего Бориса Дуближанского, служившего раньше политруком конной разведки 45-й дивизии, затем (под фамилией Зальцман) уполномоченным по информации в Особом отделе той же дивизии. В 1922 году перешел на должность помощника уголовного розыска города Таращи Киевской губернии. Так что военного опыта ему было не занимать.

Еще один грабитель, задержанный в ту же ночь на даче, Григорий Базилевский, 27-летний уроженец города Херсонеса, служил в Красной Армии артиллеристом. Воевал против Деникина, Врангеля, белополяков. Затем стал профессиональным игроком на бильярде. Убитого сообщники называли сразу тремя именами- Михаил Ткаченко, Яков Гертберг, Михаил Арнольдович. Других сведений о нем не имелось.

Впоследствии были задержаны еще два преступника, участвовавших в ограблении банка. Все они признали свою вину.

МИХАИЛ КУЛЬТЯПЫЙ - СИБИРСКИЙ ЗВЕРЬ

(1919-1924)

Его считали интеллигентом. Он и вправду внешне походил на человека, углубленного в свои мысли. Невысокого роста, с бледным тонким лицом. Но за этой изящной внешностью скрывался один из самых безжалостных бандитов того времени - Михаил Культяпый, выходец из Сибири, совершивший на своем коротком веку семьдесят восемь убийств.

Да, этот злодей славился в уголовном мире Сибири особой жестокостью: свои жертвы он связывал бечевкой и укладывал таким образом, чтобы ноги одного несчастного ложились на ноги другого, а тела "расходились" веерообразно. На крики и мольбы о помощи он не реагировал. Ни женщины, ни старики, ни дети его не трогали. Он был совершенно бесчувствен. Завершив свои жуткие приготовления, убийца шел по кругу и разбивал жертвам головы острием топора.

Убивать людей доставляло ему наслаждение, и он всегда это делал сам, не доверяя никому из своих подельников. Убивал целыми семьями, даже уничтожал домашних животных, словно опасался их свидетельства.

Его "визитная карточка" - разложенные веером трупы на полу - навела сибирских сыщиков на заключение, что убийца - человек с явными садистскими наклонностями.

Стали копаться в архивах и установили, что еще до революции был такой мастер кровавых дел - Михаил Осипов, уроженец Пермской области. В деле была найдена его фотография, с которой смотрел обаятельный молодой человек интеллигентной наружности. У него и кличка в преступной среде была Интеллигент. Культяпым назвали его несколько позднее, когда взял он в руки топор.

Вообще его банда ничем не отличалась от десятков других, кроме этого жуткого "веера". Культяпый и его люди нападали на квартиры с целью грабежа, убивали жильцов, выносили краденое, сдавали ценности перекупщикам, гуляли несколько дней, затем присматривались к очередной жертве.

Поймали же этого изверга, можно сказать, случайно. В Уфе Осипов с подельниками совершил налет на комиссионный магазин в центре города. Ценности бандиты уложили в мешки, а всех служащих и оказавшихся в салоне покупателей связали и, как обычно, уложили веером на полу. Михаил Культяпый уже готовился взять в руки топор, когда в магазин зашел местный священник отец Георгий. Увидев страшное зрелище, он оторопел. В этот момент к нему бросились бандиты, но напоролись на отчаянное сопротивление - в свое время отец Георгий занимался французской борьбой. Сбив с ног несколько налетчиков, он выскочил на улицу и поднял такой шум, что сбежались все окрестные милиционеры.

Осипов, поняв, что оказался в безнадежном положении, решил сдаться в надежде, что ему удастся прикрыться чужим именем. Однако его подвел "веер".

В 1924 году после недолгого суда Михаила Осипова и его сподвижников расстреляли.

ПРОВИНЦИАЛЫ-НЕУДАЧНИКИ

(1919)

Кожевников, Виноградов и Марзеев жили в Иваново-Вознесенске, городе, славившемся своей мануфактурой, жили и не тужили. Всем им было чуть за двадцать, учиться толком не учились, так, два-три класса церковноприходской школы, и были этим образованием вполне довольны. Профессии у них тоже не было. Жизнь проходила исключительно под покровом ночи - они воровали. Становились профессионалами. И учились сбывать краденое. Особое геройство проявили во время налета на единый рабочий кооператив. Сумели обезоружить двух агентов уголовного розыска и одного сотрудника губчека. Взяли немного денег, нашли хату, пересидели. А потом стали думать: как сделать большие деньги? Банк ограбить? Но банки охранялись, а вот учреждения не очень. Короче, Кожевников нашел одно такое - им оказалась касса для безработных, куда ежедневно подвозили деньги. И немалые, иногда по миллиону рублей в день. Охраны почти никакой, так, два милиционера, и то не всегда. Кожевников пару деньков потолкался у кассы, все увидел своими глазами: и как деньги подвозили, и как выгружали, и как их охранял, позевывая, милиционер.

В намеченный день в кассу денег привезли много. Говорили, что за миллион. Кожевников понял, что час настал. Он взял револьвер, кое-какие ксивы и решил действовать внаглую. В кассу он пробрался легко, выдал себя за фининспектора. Едва вошел, как вытащил наган и уложил на пол кассира и его помощника, а из открытого сейфа взял, как выяснилось, один миллион семьсот тысяч рублей. Целый мешок. Только вот обратно спокойно выйти не сумел. Милиционеры уже ждали его. Ему оставалось только одно - поднять руки вверх. И мешок отобрали, и под конвоем отправили во Владимирскую тюрьму. А через неделю суд и приговор - расстрел. Такая весть кого угодно на нары свалит, но только не Кожевникова. Он стал готовиться к побегу. Дружки на воле - Виноградов и Марзеев - подкупили кого надо, кое-что передали из инструментов. В общем, Кожевников бежал.