Чтение онлайн

Джейсон, очевидно, пришедший к такому же выводу, еще несколько минут смотрел на Кортни с чем-то вроде неприязненного благоговения, прежде чем развалиться на диване и широко улыбнуться.

— Бьюсь об заклад, ты первоклассный чирей в заднице.

— Ошибаетесь, — гордо поправила она. — Не первоклассный. Мирового класса.

И поскольку между ними установилось достаточно прочное перемирие, Ли, успокоившись, положила голову на подлокотник дивана и натянула на себя кашемировый плед персикового цвета, которым укрывала ноги.

Их голоса куда-то уплывали…

Ее глаза закрылись…

Она вздрогнула и проснулась, когда Джейсон поцеловал ее в щеку.

— Я ухожу. Мое эго не выдержит еще одного афронта. Мало того, что моя хозяйка заснула как раз посреди разговора, так эта негодяйка только что облегчила мои карманы на пятьдесят баксов за две партии джина рамми на кухне.

После его ухода Ли прислушалась к возгласам, доносившимся из кухни, где О'Хара и Кортни играли в карты, и вынудила себя встать. В любую минуту может приехать Майкл Валенте. Нужно хотя бы плеснуть на лицо холодной воды и причесаться. Почти неделю напряжение не отпускало ее, до того что она не могла спать и тряслась от нервного озноба. Теперь же едва переставляла ноги.

Через день после того, как хижина была обнаружена, Шредер и Сэм потратили не больше часа в суде местного округа, чтобы получить налоговую декларацию с именем владельца и последним известным адресом.

Два дня ушло на то, чтобы отыскать наследника почившего хозяина, внука усопшего, который плавал на своей яхте в Карибском море. В семь часов утра в воскресенье он наконец соизволил перезвонить Шредеру с борта судна, рассказал все, что мог припомнить о собственности деда в Катскилле, в том числе и о существовании маленького гаража, высеченного в дальней от хижины стороне горы в начале пятидесятых. Предназначенная первоначально для бомбоубежища, пещера была вырублена в камне, потолок подпирался толстыми балками, а по стенам шли полки, где когда-то хранились консервы и предметы первой необходимости.

После этого шерифу округа потребовалось полчаса, чтобы найти вход в бывшее бомбоубежище. Двери открывались наружу, а снег на склоне горы сполз вниз и лежал огромной горой, мешая войти. Пришлось расчищать вход. Поработав лопатой до седьмого пота, шериф наконец смог приоткрыть дверь достаточно широко, чтобы посветить внутрь фонариком.

В кромешном мраке вдруг загорелись и бросились в глаза четыре сверкающих хромом буквы: JEEP.

Шредер заехал за Сэм час спустя после зловещей находки, но когда они приехали, медицинский эксперт и следственная бригада были уже на месте. Шредер остановился в хвосте длинной цепочки машин, выстроившихся у обочины, и потопал вслед за Сэм по узкой скользкой дорожке, вытоптанной с пятницы в снегу тяжелыми сапогами.

Хижина прилепилась к высокому, поросшему деревьями холму, что давало возможность любоваться красочной широкой панорамой горного пейзажа из передних окон. Гараж оказался за углом, на обратной стороне того же холма.

— Кто мог подумать, что в этом чертовом холме есть дыра? — шипел Шредер, когда они проходили мимо хижины к гаражу, руководствуясь свежими отпечатками подошв.

Маккорд стоял у открытых дверей гаража, наблюдая, как следственная бригада методически обыскивает каждый клочок стены и пола, берет образцы и делает снимки. Еще двое членов бригады стояли рядом с Маккордом, ожидая своей очереди войти.

— Что у нас есть? — спросил Шредер.

Маккорд хотел что-то сказать, но медэксперт Херберт Найлз, тяжеловесный мужчина с румяными щеками и синими наушниками, как раз проходивший мимо двери, посчитал, что вопрос обращен к нему.

— У нас есть труп, Шредер, — жизнерадостно объявил он. — Миленький, идеально сохранившийся благодаря подземной морозилке, в которой он сидел. Не так красив, как на фото в водительских правах, но это определенно Логан Мэннинг.

Продолжая говорить, медик вошел в гараж, наклонился над джипом и преспокойно поднял сначала одну руку трупа, потом другую, смазывая внешние стороны кистей, пальцы и ладони пропитанными липкой жидкостью тампонами, чтобы проверить наличие следов пороха.

— Кроме того, мы имеем также самострельную рану в правый висок…

Сэм отодвинулась в сторону, чтобы получше рассмотреть тело, бессильно обвисшее между рулем и дверцей. Окно, на котором лежала голова, густо забрызгано кровью и мозговым веществом. Окно со стороны пассажира полуоткрыто и не повреждено.

— А оружие? — допытывался Шредер.

— У ноги жертвы лежит револьвер тридцать восьмого калибра, из которого недавно стреляли, с двумя пустыми гнездами в магазине.

Найлз прервался, чтобы положить последний липкий тампон в пакет для сбора улик, и записал, с какой части руки взята проба.

— Одна пуля проникла в череп и вышла слева, прошила окно со стороны водителя и застряла в стене.

— А как насчет второй? — поинтересовался Шредер.

— Думаю, вполне логично заключить, что он не стрелял после того, как вышиб себе мозги. По-видимому, в первый раз он промахнулся или, что более вероятно и как считаю я, стрелял по пустым пивным банкам или забору, и не сейчас, а давно.

После перевода в «убойный» отдел Сэм успела поработать только с двумя медиками. Оба казались такими же безрадостными, как и выполняемая ими работа. Херберт Найлз был главой отдела медицинской экспертизы и, несмотря на многословие, оказался гораздо добросовестнее, чем более серьезно настроенные медики, находившиеся у него в подчинении.

Она глянула на Маккорда, но тот наблюдал за одним из работников следственной бригады, который только что закончил делать снимки и с помощью фонарика обследовал старые банки и коробки на стальных полках в поисках второй пули.

Найлз отступил от джипа и стащил резиновые перчатки.

— Свет уж больно паршивый, а аккумулятор джипа сел. У бригады есть мощные фонари, но для них нет места, пока мы не выкатим машину. — И, обратившись к тем, кто стоял рядом с Маккордом, объявил:

— Я закончил. Давайте выкатывайте машину, а потом мы уложим мистера Мэннинга в мешок, прикрепим бирку, заберем с собой и уступим место вам. А вы, Маккорд, должно быть, завтра на рассвете захотите узнать, что там с этими мазками?