Накипело
Шрифт:
– Ну, и долго еще?
Парень не ответил, считая мелочь.
– Очки сними, я с тобой говорю!
Остановившись, тот повернулся в ее сторону:
– Женщина, вы не настолько красивы, чтобы грубить мне.
Кондуктор зависла на пару секунд, переваривая странную фразу, а в этот момент услышавшая ответ Аня хихикнула. Смех подхватила подруга и еще несколько пассажиров, ставших невольными участниками бесплатного утреннего цирка. Подняв всем настроение, парень неожиданно спрятал мелочь и отвернулся к окну, лениво созерцая заледеневшее стекло. До последнего кондуктор кричала на парня, не заплатившего за проезд, а тот ее просто игнорировал. Так и доехал до главпочтамта близ КемГУ. Проходя по узкому коридору к двери, он несколько раз задевал пассажиров, шарахаясь от них словно только что увидел и поспешно извинялся. Самое интересное что тех, кто находился слева от него, он ловко огибал, а справа напрочь не замечал. Это не укрылось от зорких девчонок.
– Он что, пьяный? Хотя нет, перегаром не несет, курил что-нибудь?
Разговор пришлось отложить, так как Терминатор подошел к ним вплотную. Оказалось так, что девочки стояли справа от него и изредка стреляли глазками на очки, силясь рассмотреть в них глаза. Выйдя на остановке, решили понаблюдать. Достав из кармана старенький кнопочный телефон, вышедший из моды еще в молодости Аниной бабушки тот принялся что-то в нем тыкать. При этом его не интересовал экран, он смотрел по сторонам, ловко тыкая что-то на телефоне. После поднес к уху трубку и с кем-то негромко поговорил.
– Да-а-а уж, не телефон, а домашнее радио какое-то. Кто сейчас с такими ходит? Разве что твоя бабушка, Ань.
– Да ну тебя!
Спустя минуту прямиком к Терминатору подошел второй, на этот раз, обычный парень. Чуть пониже и щуплее, с рюкзаком на плече. Подойдя почти вплотную, он протянул руку:
– Вань, привет.
Терминатор вздрогнул, словно только что заметил друга, хотя и смотрел в его сторону. Поздоровавшись, они вместе быстро удалились с остановки в сторону парка Гагарина.
– Анька, пойдем, на пару опаздываем! Линдин взбесится!
– Аг...ага...
Провожая взглядами двух парней, постепенно исчезающих в метели, девочки направились в четвертый корпус КемГУ на пару к преподавателю математического анализа, который очень не любил опоздания. Некоторое время Аню беспокоило странное чувство, засевшее где-то внутри, однако она никак не могла разобраться в нем. Но ее отвлекла подруга и мысль исчезла, как исчезает утренний туман с восходом солнца.
– Что за бессвязный бред?.. Незаконченные истории от разных лиц.
– Тебя никто не держит.
– Да нет, это я так... Продолжай...
...Гогоча над очередной "уматной" историей Вована, Макс и Леха вывалились из маршрутки на остановке Томск-1 и направились прямиком к вокзалу. 29 апреля, скоро бесконечная чехарда майских праздников и следовало бы поторопиться купить билеты до дома. Благо, братухи родились и выросли недалеко от Томска - в Мельниково и ехать до дома совсем недолго.
– Опа-опа, пацаны! Зацените, какая ляля!
Прямо по курсу в белых босоножках и юбке, в которой провода оголены по самую розетку, вышагивала миловидная девушка. На улице стемнело, но градусник упорно показывал выше 20. К сожалению, направлялась барышня в другую сторону от вокзала. Однако это не помешало братанам пройтись следом за ней еще пару десятков метров и посвистеть в след, отвешивая нескромные и довольно сомнительные комплименты. Наржавшись, те ввалились в вокзал и выругались, увидев огромную очередь. Но разочарование длилось недолго. Заметив в середине очереди двух своих знакомых, друзья, не стесняясь никого, во весь голос начали гоготать и здороваться с корешами.
– Здоров, пацаны! Че, тоже на хату в Мельниково?
– Но, епта, Ксюха заждалась, разомну хоть ей булки.
– Зачем разминать то, что и так каждый день мнут?
– Че ты сказал?!
Все дружно заржали и Леха в шутку пнул обидчика его девушки.
– Пацаны, смотри, тут кому-то ночью свет мешает.
Стоя в темном углу с двумя сумками, парень в кожаной куртке и темных очках не обращал ни на кого внимания, заткнув уши наушниками.
– Но, блатной походу. Слышь, Мася, мобилку отработаем?
Тут Макс присмотрелся и указал братве на голову будущей жертвы. Все дружно заржали, увидев длинные светлые волосы, завязанные в хвост.
– Б***ть, он еще и п****к. Не, Мася, однозначно работаем. У тебя нож с собой? Проведем сеанс бесплатном стрижки.
Так, гогоча во весь голос и в открытую пялясь на паренька, пацаны продвигались к кассе, до которой оставалось всего четыре человека. Отвлекшись на секунду, братва не заметила, как к парню подошел здоровый мужик выше его на пол головы и громко спросил:
– Слышь, ты че, слепой? Че очки одел, а?
– Проблем захотел?
– Н не стал выстраивать защиту, перейдя в атаку.
– Не-не, ты че!
Похоже, мужик был слегка навеселе, так как отстал сразу же, заняв свое место в очереди. Однако мужика не шатало и телом он владел словно трезвый. Братухи не сильно придали этой сцене значения, обсуждая Ксюху и ее здоровенные булки.
Тем временем веселый купил билет и зашагал прямиком к парню, намереваясь высказать все, что у трезвого на уме.
– Слышь, ты свои очки сними, они тебе не идут. Рембо, б***ть! Х**и ты молчишь, п***р?!
– Пробежавшись взглядом, он продолжил давать советы: - И патлы свои отрежь. А то я отрежу, б***ть, вырядился, н***й - в кожанке и черных очках. Рембо возомнил себя? Будь мы в другом месте, от*****л бы тебя как н***й делать.
Стоявшие в очереди исподлобья стреляли глазками, как бы не стараясь замечать разгорающегося конфликта. Но братаны только обрадовались веселью и во все глаза таращились на цирк уродов, перебрасываясь ехидными замечаниями. Парень же не проронил ни слова, что пацаны посчитали за слабость.
– ...Ты меня понял? Еще раз увижу тебя в очках, и...
Молниеносный удар локтем в левую скулу, похоже, не успел рассмотреть никто. Еще в полете к бетонному полу веселенький потерял сознание, а когда упал, самые глазастые смогли рассмотреть кровь, растекающуюся из-под головы. Поднялась небольшая паника среди женщин и кто-то уже побежал к охранникам, указывая на темный угол.
Братаны как один заулюлюкали, но на Н смотрели уже по-другому. Парень же как ни в чем не бывало встал обратно на свое место, так и не проронив ни слова.