Чтение онлайн

Джейк внезапно обнаружил, что вцепился в руку главной медсестры. С громогласным ревом, который возрос до оглушительного крещендо, толпа приветствовала возвращение Дездемоны. С деловым видом лошадка преодолела остальные препятствия. Казалось, она говорит всем своим видом: «Что за шум по пустякам?» Пройдя всю дорожку, она взбрыкнула, взмахнула хвостом и вышла галопом с круга.

Джейк повернулся к главной медсестре, которая улыбалась от уха до уха.

– Господи боже, вы это видели? Давайте выпьем.

– Вы же знаете, что в больнице спиртные напитки запрещены, мистер Лоуэлл.

– К черту запреты, – сказал Джейк, држажщей рукой потянувшись за другим картонным стаканчиком и наливая в него остатки виски.

– А, ладно, – сказала главная медсестра, чокаясь с ним стаканчиками.

– Чтобы никто с ней не разговаривал, – приказал Руперт.

– Устройте ей бойкот, – сказала Джейни.

Когда Фен вышла, толпа сгрудилась вокруг нее, не обращая внимания на других жокеев. Дездемона скрылась под лавиной похлопывающих рук.

Сара с трудом протолкалась к ним.

– О Дезди, о Фен, это было здорово! Я так боялась. – Она смахнула слезы. – С нами больше никто не будет разгоаривать.

Фен взглянула вверх на профессиональную ложу и увидела хмурые лица и устремленные на нее мрачные взгляды.

– Пикетчики выглядят сурово, – легкомысленно заметила Фен. – Они устроят нам бойкот.

Но сердце ее упало.

– Черт побери! – сказал Билли, вскакивая на ноги. – Не будьте такими мелочными!

– Сядь! – громыхнул Руперт.

– Не смей заговорить с ней! – взвилась Джейни.

Не обращая внимания на протестующие крики, Билли спустился по каменным ступенькам, перескочил через бортик площадки и пробился к Фен.

– Отлично сделано, красотка. Ты всех нас уела.

Фен вздрогнула, побледнела и уставилась сверху вниз на любимое знакомое лицо со смеющимися глазами и солнечным бликом в седеющих волосах. Никогда она еще не испытывала такого сильного искушения упасть со спины Дездемоны прямо ему в объятия.

– О Билли, – ее голос дрогнул. – Мне так тебя не хватает.

Он не успел ответить.

Примчался Дадли Диплок, таща микрофон. Из уважения к телевидению толпа расступилась, чтобы пропустить его, и сомкнулась за ним, размахивая руками и пытаясь попасть в камеру. Журналисты столпились вокруг.

– Удачи, Фен!

Трибуны снова взревели в громогласном приветствии. Фен развернулась в седле. Вишбоун перепрыгнул ров, но сбил барьер, так что Фен по-прежнму была впереди. Айвор готовился к выходу.

– Если ты смогла это сделать, Фен, – сказал он с обожанием в голосе, – то я могу тоже попробовать.

После этого остальные жокеи преодолели ров без неудач.

Ганс Шмидт удачно прошел все препятствия дорожки на своей новой лошади по кличке Папа Гайдн, а общее время у него оказалось на одну десятую секунды меньше, чем у Фен. Он получил пятнадцать тысяч фунтов и кубок, но венок из дубовых листьев – символ победителя – он снял с Папы Гайдна и надел на шею Дездемоне. Толпа взорвалась криками в знак одобрения.

– Я забрал деньги, – сказал он, целуя Фен, – но лавры достались тебе.

Зрители кричали и хлопали, и вызвали Фен на второй круг почета.

Дадли снова подошел к ней с микрофоном.

– Что заставило тебя преодолеть это препятствие вопреки другим жокеям?

Фен усмехнулась.

– Мне не нравится, когда толпа мужчин указывает мне, что делать. По-моему, они вели себя, как стадо.

– Дерзкая речь, – сказал Дадли. – Ты не боишься, что стала очень непопулярной?

Фен пожала плечами.

– Каждый мог перепрыгнуть ров, если хотел.

– Это Джейк велел тебетак поступить, правда?

– Я не позвонила ему, – призналась Фен. – Я боялась, что он велит мне этого не делать. Извини, Джейк, – сказала она в камеру.

– Вы все наверняка знаете, – сказал Дадли, – что зять Фионы, чемпион мира Джейк Лоуэлл, сейчас находится в больнице на лечении скверного перелома руки.

– Ноги, – мягко поправила Фен.

– Ноги. И мы все желаем тебе самого лучшего, Джейк, и надеемся скоро тебя увидеть. Сегодняшнее событие может оказаться лучшим лекарством!

– За это стоит выпить еще, – сказала главная медсестра. – Ваш виски мы, похоже, прикончили, мистер Лоуэлл. Кажется, у меня в кабинете есть немного бренди.

Джейни пила весь день. И когда они с Билли вернулись в грузовик, она первым делом потянулась к бутылке водки.

– Какого черта тебе понадобилось протолкаться к ней и поздравлять ее перед всей прессой и телекамерами? – српосила она.

– «Что подумают люди?» – сказал Билли, стараясь обратить все в шутку.

– Они подумают, что ты по-прежнему в связи с ней.

– Подумают. Если ты будешь так орать.

– Надо полагать, в этот волнующий миг ты договаривался с ней о свидании.

– Нет.

– Или говорил, как ты по ней соскчился.

– Я всего лишь сказал ей, что она отлично выступила. Она заслужила похвалу. Я терпеть не могу, когда люди сбиваются в кучу против кого-нибудь потому, что им не хватает храбрости выступить против него в одиночку. Много лет назад я участвовал в таком сговоре против Джейка, и мне до сих пор мучительно стыдно. Я дал себе зарок никогда этого не повторить.

– Ты, наверное, страшно ее хотел в тот момент.

Билли посмотрел на ее лицо, красное и с расплывшимися чертами от бешенства.