Наемники
Шрифт:
Чуть выше располагались совершенно иные фигуры: танцовщица, застывшая в изящном пируэте, музыкант, самозабвенно играющий на каком-то струнном инструменте и художник, с кистью в руках размышляющий у мольберта. Видимо, это время на Униме являлось эпохой расцвета искусств.
Далее скульптор рассказывал о чудовищной и кровавой войне. Возле орудий замерли артиллеристы. Кто-то подносит снаряд, кто-то перевязывает товарищу рану, и лишь командир расчета внимательно наблюдает в бинокль за полем боя.
Завершали грандиозное творение пилоты в комбинезонах и гермошлемах. Их взгляды устремлены ввысь, к звездам. На Тасконе начиналась космическая эра.
– По-моему, здесь явно не хватает еще одной ступени, – с горькой иронией заметил самурай. – Огромный ядерный взрыв, и люди, сгорающие в его пламени. Для большего эффекта можно добавить развалины древних городов.
– А вы – циник, – откликнулся Браун.
– Я реалист, – возразил Тино. – Надо откровенно признать – могущественная цивилизация рухнула, и мы – лишь ее жалкие обломки.
Возле массивных деревянных дверей застыли часовые с обнаженными клинками. Судя по золотистой форме, они принадлежали к дворцовой охране. Толку от такого вооружения немного, и солдаты выполняли лишь церемониальные функции.
Подготовка унимийцев не вызывала никаких нареканий. Стороннего зрителя поражали великолепная осанка, прямой бесстрастный взгляд и полная неподвижность стражей. Воины словно являлись продолжением скульптурной композиции.
– Ждите у входа. Я объявлю о вашем прибытии, – вымолвил распорядитель.
Он скрылся за дверью и вернулся только минут через десять.
Щеки Стива горели от возбуждения. С легкой дрожью в голосе тасконец произнес:
– Все уже в нетерпении. Вас заждались. Когда войдете, не останавливайтесь и идите прямо к трону. Ближе пяти метров не подходите. Особых знаков почтения в герцогстве нет, так что глубокого поклона будет вполне достаточно.
Двери широко раскрылись, и Браун с важным видом прошествовал в зал. Спустя мгновение унимиец громко выкрикнул:
– Чужестранцы из Энжела!
Путешественники дружно двинулись вперед. От былой уверенности не осталось и следа. Явно чувствовалось их волнение. Ноги слегка тряслись в коленях, и на то были веские основания. Подобного великолепия наемники увидеть не ожидали.
Они очутились в огромном зале с мраморными колоннами. Огромные люстры разливали ослепительное море света. В помещении горели тысячи свечей, превративших темную ночь в яркий день.
Сотни людей отступили к стенам, образовав в центре широкий проход. Голова кружилась от расшитых камзолов, золотистых погон и аксельбантов, блеска драгоценностей.
Во дворце воцарилась удивительная тишина. Тасконцы с нескрываемым любопытством рассматривали чужаков. Слух о поражении Сонторо на дуэли уже облетел столицу. Это еще больше заинтриговало столичную знать.
В самом конце зала на высоком подиуме восседал герцог Менский. Его одежда состояла из ярко-зеленого фрака с серебристыми нашивками, высоких, до колен, сапог и широкополой шляпы с белыми перьями.
В правой руке Альберт держал длинный золотой жезл. Видимо, данный предмет являлся атрибутом высшей власти в государстве.
Несколько секунд войны и правитель молча изучали друг друга. Надо признать, правитель не производил благожелательного впечатления. Ему было около сорока, но, судя по наложенному гриму и косметике, он до сих пор пытался молодиться.
Чуть выступающий подбородок указывал на упрямство, а маленькие, постоянно бегающие глаза на склонность к подлости и измене. Колючий и злой взгляд Альберта пронизывал путешественников насквозь. Глупцом герцог явно не был.
– Рад приветствовать вас в моем государстве, – первым заговорил правитель. – Великая война разделила Униму на множество независимых территорий. Это не так плохо, как может показаться поначалу. Однако, один недостаток очевиден – мы очень мало знаем о северных землях. Дикий, неизведанный край. Но и южные страны для нас большая загадка. Никто из моих приближенных не слышал об Энжеле…
Начиналась очередная проверка. Чтобы доказать силу своего народа, наемникам придется раскрыть ряд тайн. Чего, впрочем, Альберт и добивался.
– Прежде чем ответить на возникшие вопросы, – вымолвил Храбров, – я от имени своих друзей хочу поблагодарить за столь радушный прием. Мы – обычные путешественники, попавшие в шторм и чудом уцелевшие во время разбушевавшейся стихии. Хозяева не всегда проявляют подобное гостеприимство. Но особенно нас поразило великолепие дворца. Мои сограждане даже представить себе не могут, что такая роскошь еще сохранились…
Лесть – великое оружие. Взгляд герцога сразу потеплел. Он изменил позу и сел более расслабленно. В его позе появилась снисходительность.
Среди придворных послышался легкий шепот.
Между тем, Альберт небрежно махнул рукой и громко вымолвил:
– Мы действительно сильное и богатое государство. Без ложной скромности хочу сказать, что именно я диктую политику во всем центральном регионе Унимы. Вам ведь такое не под силу.
– О, да, – согласился русич. – Энжел и государством-то назвать трудно. Несколько крупных поселков вдоль Миссини. Однако судьба к нам благосклонна. Плодородные земли почти не пострадали от радиоактивных осадков, а в наследство жители страны получили богатые армейские склады. Тысячи комплектов новенькой формы, запасы продовольствия и главное – огнестрельное оружие. Немногочисленная армия Энжела без труда отражала набеги врагов. Сейчас мы окончательно отбили охоту соседям соваться на нашу территорию.
Было заметно, как правитель нервно заерзал на троне. В его глазах вспыхнул алчный огонь. Без сомнения герцог одержим жаждой власти.
Альберт уже рисовал в мозгу блестящие перспективы нового союза. Получив автоматы и карабины, войска Мендона без труда захватят весь материк. О таком величии можно только мечтать, упускать свой шанс правитель не собирался.
– Если будет подписан мирный договор, глава Энжела продаст союзникам часть вооружений? – с волнением в голосе уточнил герцог. – Ведь у вас оно просто ржавеет. А мы поможем друзьям продовольствием и деньгами.