Чтение онлайн

Четверка подставных официантов была уже готова. Дьюк лично поправил им расческой проборы и побрызгал лаком.

— Да, ребята, к сожалению, ваши хари лаком не покроешь, — сказал он. — Ну да ладно, быть официантами вам недолго — пару минут. Вперед «Официанты» взялись за столики и покатили их по узкому коридору прямо в зал.

Ламберта и его спутников уже слегка подташнивало от сладких и слабых коктейлей, за которые пришлось заплатить целую кучу денег, но курьеры с оружием пока не появлялись, и Ламберт даже не знал, как они выглядят.

Музыка продолжала играть, и вслед за номерами обыкновенного стриптиза на сцене появились обнаженные красотки верхом на животных Одна длинноногая дева выехала на пони, и каблуки ее туфель почти касались пола. Другая оседлала белого карликового буйвола, а еще одну провезли по кругу на черном козле Козел мотал головой и норовил задеть наездницу рогами, но шедший рядом погонщик тыкал его в бок палкой, и тот был вынужден вести себя прилично.

— Эй, Ламберт, а ты чего-нибудь заказывал? — спросил Бота.

— Нет.

— А чего этот парень к нам прется?

— Может, он не к нам, — предположил Диккенс.

— Нет, к нам, — стоял на своем Бота, — вон как он на нас смотрит.

— Что-то рожа у него не ресторанная, — насторожился Ламберт «Официант» подошел к их столу и поставил несколько блюд.

— Эй, мы ничего не заказывали, — попытался воспротивиться Ламберт.

— Все уже оплачено, братан, убери руки

— Кем оплачено?

— Дьюком, придурок, — пояснил официант и, нагнувшись над сервировочным столиком, толкнул вперед поддон, который больно ударил по ноге Боту.

— Ай-яй!

— Терпи, — глухо бросил официант и, развернув столик, пошел обратно.

— Ну что, разбираем? — сдавленным от боли голосом спросил Бота.

Ламберт опасливо огляделся. Среди громкой музыки, огней и довольных клиентов четверо высокорослых официантов катили свои столики прочь из зала, следовательно, оружие было доставлено всем. И тут, словно по заказу, на сцене появился кордебалет.

Музыка заиграла быстрее, и девушки, повизгивая в такт движениям, стали вскидывать вверх ноги

— Ну вот, сейчас повалятся, как кегли, — пообещал Ламберт и первым поднял свой автомат. То же самое сделали и остальные.

В одну минуту яростные автоматные очереди наполнили зал запахом пороха и смерти Пули срезали с девушек плюмаж, сбивали их с ног и разносили вдребезги фальшивые декорации. Посетители вопили от ужаса и ломились к выходу, снося столы, стулья и толкая друг друга. Пробиваясь через их толпу, в зале появились секьюрити, и боевики Дьюка, покончив с кордебалетом, открыли по ним огонь Неся потери, охрана стала отступать и прятаться за обезумевшими от страха людьми. И только сейчас, вспомнив о стеклянной ложе для важных персон, Ламберт начал по ней стрелять.

Однако, как и следовало ожидать, стекла оказались бронированными, и пули оставляли на них только белые полосы.

На сцене начался пожар, и в ту же минуту сработали блокирующие заслонки, которые отсекли зал от других помещений комплекса. Не успевшие выбраться посетители отчаянно барабанили в стальные перегородки, умоляя, чтобы их выпустили.

Люди Дьюка тоже почувствовали себя в западне и ринулись к выходу на кухню, но и эта дверь оказалась заблокирована.

— Мне очень жаль, господа, что все так случилось, — неожиданно громко зазвучал усиленный динамиками голос Зико Торичелли.

— Где он? Где эта сука?! — закричал Бурбон.

— Вон он! — крикнул кто-то, указывая на стоящего в стеклянном фонаре человека.

На него тотчас обрушился шквал огня, но стекло выдержало, и издевательский смех Зико заставил боевиков осознать, что их жизнь в его руках.

— Как видите, в отличие от вас я неуязвим. Вы перебили моих артистов, и это плохо, поэтому напоследок исполните какой-нибудь номер, которым начнется ваше шоу…

После слов Торичелли под потолком зала открылись потайные люки, и вниз обрушились целые водопады белоснежной противопожарной пены.

Среди боевиков началась паника. Одни кричали, что это ерунда, другие стреляли во все стороны, пока не закончились патроны, а кто-то уже забирался на сцену — ведь это было единственное возвышение во всем зале.

Сначала по колено, а затем и по пояс в казавшейся безобидной пене люди метались от стены к стене, и над всем этим звучал безумный смех торжествующего Зико Торичелли.

— Будь ты проклят, Торичелли! Будь ты проклят! — кричали утопающие, захлебываясь пеной и отчаянно вытягиваясь вверх, становясь на трупы застреленных танцовщиц.

Через пару минут все было кончено.

Когда пена поднялась до основания фонаря, Торичелли позвонил в операторскую и приказал перекрыть шлюзы.

Трагедия закончилась, и все посторонние звуки смолкли.

— О! — произнес Тоцо Агато. — Вы поистине демон, мистер Торичелли. Устроить такую штуку из обычной системы пожаротушения.

— Но там, на дне этой штуки, осталось и несколько клиентов, — заметил Бенжамин. В его ушах еще звучали предсмертные вопли несчастных.

— А что нам было делать, господа? — развел руками Зико. — Мы вызвали полицию, и где она? А поскольку я отвечаю за безопасность «Старс», я принял именно такое решение.

— Надо было подождать — полиция приезжает быстро, — продолжал сопротивляться Бенжамин.

— Может быть, но не в этом случае. Не забывайте, что начальник полицейского отделения — Герберт Базер — человек Солейн. Он пошлет патрульные машины тогда, когда ему разрешит хозяйка…

Бенжамин был вынужден согласиться и налил себе еще шампанского.

— Надо же, до сих пор не могу поверить, что все эти люди лежат там, внизу, — ни к кому не обращаясь сказал Агато. Он приложил ладони к испещренному белыми ссадинами стеклу, словно хотел почувствовать последние вздохи утонувших.