Наемник
Шрифт:
В середине длиннющего тоннеля она внезапно сбросила скорость и аккуратно посадила машину.
– Все, дальше лететь опасно. «Пятнистые» могут сидеть в засаде на другом конце тоннеля, – сказала она, заглушив мотор. Поджарят нас разрядниками, как картошку. Они уже затаились там, я спиной чувствую. А мы пойдем вниз…
– Как же «ласточка»? – спросил Каннибал. Ты хочешь бросить ее тут?
– Нет, я полечу на ней вдоль канализационных каналов, – огрызнулась Джинджер, но тут же мягко добавила. Поверь мне, милый, это не последний катамаран, который мы раздобудем в этом драном городишке…
Когда все выбрались из кабины, оказалось, что катер притормозил около толстой металлической двери, ведущей куда-то вглубь и вмурованной в каменные своды тоннеля.
– Эксплутационная шахта. Туда то нам и нужно, – пояснила Джинджер, вставляя плоскую ленту дешифратора в щель электронного запора. Когда они обнаружат «ласточку», мы будем уже отдыхать после сытного обеда…
За дверью, отворившейся со ржавым скрипом, простирались необъятные лабиринты, напомнившие Найлу подземные хитросплетения канализации под Городом, в которых он уничтожал полчища крыс.
Каннибал чувствовал себя уже немного лучше, но все равно приходилось поддерживать его, чтобы негр мог спокойно идти. За это время искусственный лед, сковавший половину туловища, совсем сошел, но он признавался, что телу пока не вернулась прежняя чувствительность.
Пробирались они долго, как показалось Найлу, не один час. Несколько раз пришлось перемещаться в узких вертикальных колодцах, ничуть не отличающихся от того, по которому спускались этим утром в доме Торвальда Стиига.
В свете пары тусклых фонарей перед глазами Найла мелькали немыслимые изгибы грязных труб, всюду стояла невыносимая вонь. Часть пути им пришлось пройти по колено в воде, под монотонным дождем капель, сочащихся с прогнившего потрескавшегося потолка.
Судя по всему, Джинджер свободно ориентировалась в запутанной планировке подземных коммуникаций. Она безошибочно выбирала повороты и развилки, вела к колодцам и вскрывала закрытые двери. Порой они пробирались в полном мраке, и Найл ждал, что она наконец-то снимет свои солнцезащитные очки. Но как бы ни было темно, Джинджер не сделала даже попытки приподнять зеркальные линзы.
Наконец, они поднялись по очередной вертикальной шахте, и в глаза ударил тусклый дневной свет.
– Добро пожаловать в квартал «Зеленого братства», – пробасил Каннибал, когда они выбрались из люка и оказались в небольшом закрытом дворике.
Миновав узкую арку, пахнущую помоями и сыростью, они попали на узкую, забросанную мусором кривую улочку. Хотя здешние здания тоже были достаточно высокие, этажей в шестнадцать-двадцать, но по сравнению с высоченными, сверкающими стеклом небоскребами центральной части эти закопченные и треснувшие дома показались Найлу приземистыми и убогими приютами для нищих. Возраст наложил на них неумолимый отпечаток, многие покосились и стояли с разбитыми стеклами, чернея пустые проемами, как глазницами голого черепа.
Везде валялись какие-то отбросы, старое тряпье и сломанные, ненужные вещи. Совсем не таким Найл представлял себе золотое время человечества, почти решившего все свои проблемы…
Они снова свернули в какой-то двор и спустились в глубокий подвал.
– Ну, вот мы и пришли… – устало протянула Джинджер, открывая мощную стальную дверь. Дом, милый дом!
Прямо от входной двери начинался длинный темный коридор, упиравшийся в просторную низкую комнату без окон.
Судя по всему, решил Найл это и было жилище «Зеленых братьев», его новых знакомых.
Из мебели он заметил здесь только обшарпанный грязный холодильник и узкий стол, заваленный грязной посудой.
Вдоль стен, от пола до потолка покрытых глубокими трещинами, и по всему периметру комнаты тянулись скамьи, забросанные каким-то бесформенным тряпьем. Они явно служили лежанками для большого количества людей, потому что во многих местах валялись пухлые подушки.
Джинджер заботливо помогла Каннибалу сесть на один из таких топчанов и сказала:
– Потерпи немного, сейчас схожу на кухню… Там где-то в шкафчике давно пылится аптечка со всякими необходимыми в таких случаях медицинскими препаратами. Обезболивающее или что-нибудь в этом духе… сейчас посмотрю.
Но чернокожий гигант, подняв в знак протеста раненую руку, только брезгливо поморщился при упоминании аптечки.
Он наотрез отказался дезинфицировать ранения обычными лекарствами и тяжело просипел:
– Нет, детка, не мужское это дело… не помогут мне эти долбаные препараты. Лекарство стоит в углу, возле холодильника…
– Но там же только виски… – недоуменно вскинула брови Джинджер.
– Это я и имел в виду…
Свободной рукой бритоголовый негр загреб запечатанную бутылку и в один момент откупорил ее белыми крепкими клыками. Прямо из горлышка, глазом не моргнув, он без раздумий начал вливать чистый виски в разверстую пасть.
Потом зажмурился, с кряхтением выдохнул и попросил Джинджер:
– Мне нужно снять куртку и рубашку… самому никак не справиться.
Она хлопотливо бросилась к негру и, расстегнув замки, помогла раздеться до пояса. К удивлению Найла, Каннибал наклонил горлышко над больным плечом и начал щедро поливать кожу, пояснив:
– Настоящему мужчине не нужно никаких долбаных препаратов, кроме доброй бутылки виски! Часть идет как внутреннее лекарство, остальное наружное… Только так все проходит само собой…
Он отставил в сторону виски и начал растирать спиртное здоровой ладонью, отчего было видно, как под черной кожей перекатываются бугры огромных мышц.
Несколько минут Каннибал упорно массировал и разминал онемевшее тело, а потом снова поднял вверх бутылку, в которой осталось едва ли на треть, и непринужденно осушил ее в несколько глотков. После этого медицинская процедура, по его мнению, была успешно закончена.
Каннибал поднялся и вышел из комнаты, заслонив мутный свет необъятной тушей.