Чтение онлайн

— Вам лучше поговорить с президентской гвардией, — посоветовал Фалькенберг. — Она не будет знать, что делать.

— Разве вы не собираетесь использовать ее в уличных боях? — спросил Хамнер.

Фалькенберг покачал головой.

— Я сомневаюсь, будет ли она драться. У них много друзей среди мятежников. Они будут защищать дворец, но будут ненадежны для всего другого.

— У нас есть шанс? — спросил Хамнер.

Будро оторвался от своих дел во главе стола.

— Да. Есть ли у нас шанс?

— Возможно, — ответил Фалькенберг. — Это зависит от того, насколько хороши люди, с которыми мы сражаемся. Если их командир наполовину так хорош, как я о нем думаю, на мне выиграть этой битвы.

— Черт побери, мы не станем этого делать! — лейтенант Мартин Латэм уставился на капитана Фаста. — Этот рынок — смертельная ловушка. Эти люди не для того присоединились к войскам, чтобы атаковать через открытые улицы засевших в безопасности мятежников.

— Да. Вы присоединились, чтобы стать славной полицией, — спокойно сказал капитан Фаст. — А теперь вы позволили обстановке выйти из-под контроля. Кому же лучше снова привести ее в порядок?

— Четвертый батальон подчиняется приказам полковника Кордовы, а не вашим, — Латэм огляделся, ища поддержки. Несколько взводов четвертого находились в пределах слышимости, и он чувствовал себя уверенней.

Они стояли в глубокой выемке дворцовой стены. Всего лишь снаружи и за углом они слышали эпизодическую стрельбу, когда другие части полка не давали мятежникам отдыха. Здесь Латэм чувствовал себя в безопасности, но там…

— Нет, — повторил он. — Это самоубийство.

— Так значит, это отказ подчиниться приказу, — спокойно произнес Амос Фаст. — Не оглядывайтесь и не повышайте голоса. А теперь поглядите за меня на стены дворца.

Латэм увидел их. Блеск стволов винтовок, расплывчатые пятна одетых в кожу фигур, расположившихся на стенах и окнах, выходивших в эту нишу.

— Если вы не пойдете в атаку, вы будете разоружены и отданы под трибунал за трусость перед лицом врага, — так же спокойно объяснил Фаст. — Исход такого суда может быть только один. И только одно наказание. Вам лучше идти в атаку. В этом мы вас поддержим.

— Почему вы это делаете? — потребовал ответа Мартин Латэм.

— Вы создали эту проблему, — ответил Фаст. — А теперь приготовьтесь. Когда вы ворветесь на рыночную площадь, остальной полк двинется на поддержку.

Атака была успешной, но она стоила четвертому батальону тяжелых потерь. После этого произошла еще одна серия атак. Когда они кончились, мятежники были изгнаны из района, непосредственно прилегающего ко дворцу. но полк Фалькенберга дорого заплатил за каждый приобретенный метр.

Когда бы они ни захватывали здание, враг оставлял его подожженным, когда полк брал в клещи большую группу мятежников, Фалькенберг бывал вынужден бросать наступление для помощи в эвакуации госпиталя, подожженного врагом. В пределах трех часов повсюду вокруг дворца бушевали пожары.

В палате совещаний не было никого, кроме Будро и Хамнера. Тела были удалены, и пол вымыт, но Джорджу Хамнеру казалось, что в комнате всегда будет запах смерти; и он не мог заставить свои глаза не коситься время от времени, не упираться взглядом в аккуратную строчку дыр, пробивших на уровне груди дорогую панель.

Вошел Фалькенберг.

— Ваша семья в безопасности, мистер Хамнер, — он повернулся к президенту. — Готов доложить, сэр. будро поднял затуманенный взгляд. Звуки перестрелки были слабыми, но все же слышимыми.

— У них хорошие лидеры, — доложил Фалькенберг. — Покинув стадион, они немедленно направились в полицейские казармы. Они захватили оружие и распространили его среди своих союзников после того, как перерезали полицию.

— Они убили…

— Разумеется, — подтвердил Фалькенберг, — им требовалось здание полиции как крепость. И мы сражаемся там не со всего лишь с толпой, мистер президент. Мы неоднократно сталкивались с хорошо вооруженными и обученными бойцами. частные войска. Утром я попробую предпринять еще одну атаку, но сейчас, мистер президент, мы удерживаем немногим больше километра вокруг дворца.

Пожары горели всю ночь, но боев было мало. Полк удерживал дворец, ста бивуаком во внутреннем дворе, и если кто-нибудь задавался вопросом, почему четвертый расположился в центре дворца, окруженный другими частями, они делали это молча.

Лейтенант Мартин Латэм мог бы иметь ответ для каждого, задавшего вопрос, но он лежал под флагом Хэдли в зале чести перед госпиталем.

Утром атаки начались вновь. Полк наступал тонкими струйками, просачиваясь всюду, где были слабые места, обходя сильные, пока снова не расчистил прилегающий ко дворцу район. Затем он наткнулся на еще одну хорошо укрепленную позицию.

Час спустя полк был сильно скован снайперами на крышах, забаррикадированными улицами и горящими повсюду зданиями. Манипулы и отделения попытались прорваться в здание, но были отброшены.

Четвертый понес значительные потери в неоднократных атаках против баррикад.

Джордж Хамнер отправился с Фалькенбергом и стоял в полевом штабе. Он наблюдал, как была отбита атака еще одного взвода четвертого.

— Они весьма хорошие солдаты, — заметил он.

— Хорошие. Сейчас, — сказал Фалькенберг.

— Но вы использовали их весьма быстро.

— Не было выбора. Президент приказал мне сломить сопротивление врага. Что выводит солдат в расход. Я скорее использую четвертый, чем притуплю остроту полка.

— Но мы ничего не достигаем.

— Да. Противник слишком хорош, и его слишком много. Мы не можем заставить их сосредоточиться для правильного боя, а когда мы настигаем их, они поджигают часть города и отступают под прикрытием огня.

Капрал связи сделал настойчивый жест, и Фалькенберг подошел к низкому столику с кучей электроники. Он взял предложенный наушник и послушал. Затем поднял микрофон.