Чтение онлайн

Тиш достал из аптечки пластыри и наложил их на раны. Потом вместе с напарником освободили тяжелораненого от бронежилета и положили его на носилки. Там, где должны были быть его ноги, разместили пса и поспешили к транспорту.

– Эй, а это что за дерьмо? – спросил доктор, выглядывая из медицинского «Элепханта» с огромным красным крестом на борту.

– Собака, сэр.

– И что она здесь делает?

– Это собака вот этого солдата…

– Ладно, заносите, но с собакой сами будете разбираться.

– Хорошо, сэр.

Доктор Принстоун удовлетворенно потирал руки. На этой неделе к нему поступило много тяжелораненых солдат, но ему было хорошо не оттого, что солдаты страдали, а из-за того, что будет много работы. Это хорошо для компании, филиал которой он возглавлял, а все, что хорошо для компании, хорошо и для него.

Доктор работал на одну из фармакологических корпораций, имевших в своем составе несколько больниц различного профиля. Одна из таких больниц занималась замещением и протезированием конечностей, потерянных в результате несчастных случаев. Несколько филиалов этой больницы заключили договор с Торговой Федерацией на лечение их солдат. Одним из таких филиалов был «Лазарет доктора Принстоуна».

Другое дело, что не всем раненым было по карману лечение, но прибыль нужно было извлекать откуда только можно, и он не собирался упускать ни одного шанса.

В кабинет вошел помощник Дидо Энсен.

– Доктор Принстоун, не желаете взглянуть на новую партию прибывших?

– Сколько их?

– Всего по нашему профилю поступило более двух тысяч клиентов. Три сотни находятся в нашем госпитале. Остальных развезли по другим отделениям.

– Как много! Что ж, пойдем, посмотрим.

– Вот планшет, доктор. На нем вся информация по поступившим пациентам, находящимся у нас.

– Спасибо, Дидо. Кстати, они все платежеспособны?

– Да, доктор, в той или иной степени.

– Понимаю.

Пара в белых халатах двигались вдоль длинных рядов коек, на которых лежали раненые. Большинство из них были «тяжелыми», без рук или ног. Но здесь не было пациентов с тяжелыми огнестрельными ранениями, такими доктор Принстоун не занимался. Такими занимались другие больницы.

Иногда доктор останавливался и интересовался состоянием дел больного. Он набирал цифру интересующей койки на планшете и получал всю необходимую информацию вплоть до суммы на банковском счете, которая его, собственно говоря, и интересовала в первую очередь.

– Ох, ты, какой тяжелый случай, – сказал доктор, остановившись возле раненого. У того отсутствовали ноги и одно запястье. – Вы уверены, что он платежеспособен при таких ранениях?

– Уверен, доктор.

– Давайте посмотрим, – и доктор ввел в планшет цифру «двести девяносто». – Надо же, всего полгода в армии, а сумма, как у полуторалетнего. Он что «фигстер», или как там они у федералов называются?

– «Черепа», сэр. Но не похоже, что он один из них. Если хотите, я могу разузнать подробности.

– Не стоит, Дидо, к чему нам лишняя информация? Меньше знаешь, лучше спишь. Ну что, это все?

– Да, доктор. Все, что в этом корпусе.

– Хорошо. Готовьте необходимое число ванн и по мере того, как они будут приходить в себя, будем заниматься их лечением.

– Хорошо, доктор. Вы будете осматривать остальных?

– Пожалуй, нет. Я тебе доверяю.

– Спасибо, доктор.

Максу Брюстеру казалось, что он дома и бегает за бумажным змеем, которого ему подарил на пятилетие один из многочисленных родственников. Змей был большой, парил высоко в небе и вырывался из рук при сильных порывах ветра. Но вот змей вырвался из слабеньких рук, отправившись в самостоятельный полет. Макс открыл глаза.

Первое, что он увидел, это яркий свет, а в нос ударил специфический больничный запах дезинфекции. Потом тяжелой волной накатили воспоминания обо всем, произошедшем с ним. О том, как он не мог сдвинуться с места, когда лавина взрывов неслась прямо на него, прямо как в том сне, но только с одной стороны, а не вокруг него. О том, как прямо на него, словно в замедленном воспроизведении, падала бомба. О том, как жарким взрывом ударной волны его подняло в воздух… и… на этом воспоминания о случившемся обрывались.

Думать о том, что с ним случилось, не хотелось. Болели ноги, но что-то подсказывало ему, что это фантомные боли. Но сейчас ему было все равно, есть они или их нет.

– Как себя чувствуете, больной?

Макс не сразу понял, что обращаются именно к нему. Повернув голову, он увидел рядом с собой двух человек в белых халатах.

– Вы меня слышите, больной? – снова спросил один из них, тот, что был постарше.

– Да… – еле разлепив губы, ответил Макс. Во рту было сухо и противно на вкус.

– Отлично. Меня зовут доктор Принстоун, а это мой заместитель, доктор Энсен. Так как вы себя чувствуете?

– Хреново, док…

– Значит, нормально, – улыбнулся Принстоун. Он почему-то лично хотел побеседовать с этим больным, заработавшим за короткий срок столько денег, будто общение с ним принесет и ему какую-то удачу.

– Что со мной случилось?

– Вам оторвало ноги и правую кисть руки.

«Хотя с этим загвоздка… – подумал доктор Принстоун, изучив отчет санитаров. В нем говорилось, что руки были перетянуты специальным жгутом. – Чтобы это значило? Ну да ладно, меньше знаешь, лучше спишь».

– Странно… – Макс попытался поднять руку, чтобы посмотреть, но сил не хватало. – Во сне ничего про руку не было…

– В каком сне? – не понял доктор.

– Да это я так… Так что вы хотели, док?

– Нужно начинать ваше лечение…

– Так начинайте.

– Не все так просто, – сказал Принстоун. – Существует три методики, и требуется ваш выбор, таковы правила.

– Что еще за методики?

– В первом случае мы просто лечим ваши раны и вы гарантированно отправляетесь домой. Во втором случае мы делаем вам биомеханический протез, с которым вы также едете домой. Здесь есть свои преимущества – модели протезов можно менять.