Чтение онлайн

Кто докажет, что между появлением шести птиц на дубе и резней в Бельведере, которая последовала за этим, есть какая-то причинная связь?

(Saulius Tomas Kondrotas, "Zalсio zvilgsnis").

Кто докажет, что огни, гнавшиеся за машиной, это действительно огни на голове смерти, а не бред полоумного индейца? (Карлос Кастанеда, "Отделенная реальность").

Каждому из нас может что-то мерещиться, но истиной становится только то, что истина и для другого, то есть истина только то, что объективно, что не зависит от вывихов нашего сознания. Это хорошо, когда наша субъективная истина становится объективной, когда она и для других есть практическая истина. (Практика – единственный критерий объективности истины, хотя формальным инструментом, отличающим истину от лжи, является логика. Логика определяет, что формально есть истина, практика же – реальность, объективность истины; она показывает, что формальная истина не является (или является) лишь своевольным конструктом нашего сознания).

Ну, а если наша субъективная истина не получает практического и формального подтверждения? Мы называем это всего лишь мнением или заблуждением. С человеком, упорно настаивающим на своем заблуждении, обходятся по-разному, в зависимости от разряда заблуждения. Когда он настойчиво твердит: "Все собаки в мире бешенные, и каждая пытается меня укусить", его, очевидно, следует изолировать. Если этот человек поэт, делающий подобные заявления лишь в стихах, никто ведь не станет проверять объективность и истинность поэтических суждений и образов.

Ведь художественный взгляд на Мир мы не можем отождествлять с ИСТИННЫМ виденьем Мира. "Слишко субъективно", – обычно говорим мы.

Но поэт – часть Мира…

Давайте пока оставим вопрос о субъективности и объективности.

Поговорим о суггестии и переживании истины.

Откуда вы знаете, что Луна – не серебряная тарелка, прикрепленная к небосводу, а небесное тело, вращающееся вокруг другого небесного тела – Земли? Вы это знаете и этому верите потому, что вас этому научили. У вас нет основания в этом сомневаться, так как Луна, откровенно говоря, вас мало интересует (допустим, что вы совершенно равнодушны к астрономии).

Переменись что-нибудь в астрономических концепциях, вы это примете так же равнодушно, особенно если новые сведения будут исходить из достаточно авторитетного источника. Другое дело с вещами, которые для вас реально что-то значат ( под реальной значимостью мы подразумеваем практическую вовлеченность человека). Тут вы менее полагаетесь на авторитет и верите себе и своему опыту. Теперь окиньте взглядом сферу своей личной практики и вы увидете, как мало на свете вещей и явлений, о которых вы можете сказать: "Они происходят так-то и так-то, я испытал это на своей шкуре".

Очень мало на свете истин, за достоверность которых вы можете поручиться лично. Но мы "перекачиваем" через себя массу информации, которой верим; готовы встать на дыбы, если кто-нибудь усомнится в существовании снежного человека, и это только потому, что снежного человека показывали по телевизору и при этом говорили: исследовав фильм, авторитетные эксперты признали кадры подлинными.

Мы верим в физику, химию, медицину, хотя большинству из нас никогда не удастся "на своей шкуре" испытать то, во что мы верим. Большинство наших знаний основываются на авторитете энциклопедий, учебников, папы, мамы, соседа и т.д. и т.п. Самый яркий пример обмена информацией, где главный критерий истины – авторитет, – научные сообщества. Вы возразите, что именно ученые – наиболее критически настроенная часть общества, что именно они ниспровергают всяческие авторитеты. Но мы сказали: "обмена информацией". Научное сообщество не просуществовало бы и дня, если бы ученые не доверяли друг другу. "Доверяй, но проверяй" – вот на чем держатся научные коллективы. А проверка информации идет на основании каких-то посылок, которые принимаются как абсолютно истинные. Тут важно не то, что посылки меняются, а то что они есть. "Рациональное мышление без всяких посылок уводит в мистику" – говорил Альберт Швейцер и был абсолютно прав.

Проверять можно лишь постольку, поскольку есть посылки, которым ты абсолютно веришь и на основании которых проверяешь. Все наше существование, все рациональное мышление построены на Круге Абсолютной Веры – на некоторых посылках, большинство из которых мы не осознаем, но на основании которых действуем в каждый момент жизни. Психология называет это само собой разумеющимися нормами.

Вы во что-то верите потому, что нечто вне вас имеет определенную силу суггестии, а вы являетесь открытым для этой суггестии. А быть открытым для суггестии означает быть способным к субъективному переживанию истины, к архимедовой "Эврике". Закрепление истин происходит тогда, когда что-то в объективной реальности на нас "давит", а в самосознании происходит момент понимания; когда самосознание отождествляется с источником суггестии, когда происходит парадоксальная вещь – тождество бытия и мышления, или, вернее, – тождество бытия и самосознания, объективной и субъективной реальностей.

Мы подвержены суггестии в каждый момент своей жизни, и в каждый момент на нас валится поток само собой разумеющихся абсолютных истин.

Это, во-первых, наши ощущения. Они всегда тождественны самим себе.

"Ощущение в основе своей суть не результат реакции физических органов, а контакт сознания с его объектами", – говорил Шри Ауробиндо. Он имел в виду то, что мы назвали тождеством бытия и мышления.

Субъективное переживание абсолютной истины и есть тот момент, когда мы воспринимаем нечто как целую РЕАЛЬНОСТЬ, как то, что есть.

Цель нашего метода – Диалог со ВСЕМ МИРОМ, то есть обмен текстами со всем, что на нас "валится", и ПРОЖИВАНИЕ ВСЕГО, что на нас "валится".

Быть в Диалоге с Миром – значит воспринимать все как РЕАЛЬНОСТЬ, то есть все время переживать "Эврику", воспринимать Мир как то, что ЕСТЬ, иначе говоря, воспринимать целостность Мира как Истину.

Быть в Диалоге – значит не только слушать Мир, видя реальность, истину Мира, но и говорить с Миром своими поступками, совершая РЕАЛЬНЫЕ действия.

Короче говоря, вступить в Диалог с Миром – это видеть то, что есть и делать то, что делаешь.

Как человек может этого достичь?

Очень просто – надо все время быть "здесь и теперь".

БЫТЬ.

БЫТЬ ЗДЕСЬ.

БЫТЬ ЗДЕСЬ И ТЕПЕРЬ.

А, МОЖЕТ БЫТЬ, – ВЕЗДЕ И ВСЕГДА?

Для дальнейшего проявления Этого мы предлагаем читателю размышление о субъективном переживании истины. Эпиграфом может служить четверостишие бессмертного Хайяма:

Вот снова день исчез, как ветра легкий стон, Из нашей жизни, друг, навеки выпал он.

Но я, покуда жив, тревожиться не стану О дне, что отошел, и дне, что не рожден.

Начнем размышление с такого случая. П.В.Симонов однажды рассказал, как в институт высшей нервной деятельности приехал по приглашению профессор из индийского государственного центра психических исследований. Он делал доклад, говорил, говорил. И вдруг остановился и задал аудитории вопрос:

"Уважаемые! Кто сейчас мысленно находится в прошлом?"