Чтение онлайн

— Как фамилия грузчика?

Кларенс замялся.

— Видите ли. Я через час должен с ним встретиться для подробного разговора. Там, на работе, он не хотел…

— Ну хорошо. В вечерний выпуск мы должны успеть дать что-нибудь из того, что вы мне сказали. Поезжайте к нему немедленно.

— Слушаю, мистер Докси.

В трубке что-то прогромыхало. Очевидно, Докси передвинулся вместе со своим стулом. Более мягким голосом он спросил:

— Ну как ваша девочка, Кейтер?

— Спасибо, мистер Докси. Всё протекает нормально.

— Ну, очень хорошо. Рад за вас и вашу жену… Вы только постарайтесь скорее с этим материалом. Я вас буду ждать… Сидеть в редакции.

Кларенсу, однако, удалось встретиться с Бенсоном вовсе не так скоро, как он ожидал. Грузчик жил в таком же трущобном районе, как и Розита Каталони, только на другом конце города.

Двухэтажный деревянный дом стоял на пустыре. У водопроводной колонки Кларенс увидел Бенсона в короткой очереди за водой.

Светловолосый грузчик хмуро кивнул Кларенсу. Вместе они молча простояли несколько минут. Бенсон наполнил ведра, и по протоптанной в грязи тропинке они отправились к дому.

Грузчик жил на втором этаже. Они поднялись по скрипучей лестнице, Бенсон толкнул ногой фанерную дверь.

Когда они вошли в просторную комнату с дощатыми стенами и крытым фанерой потолком, Бенсон, ставя ведра на пол, сказал:

— Вот тот человек из газеты. Познакомься, Лизи. Женщина, высокая и стройная, стоявшая у плиты спиной к вошедшим, не ответила.

— Лизи, — повторил Бенсон громче.

— Ну что?

— Я тебе говорю, познакомься. Пришел тот человек. Заплаканные, красные глаза бросили косой взгляд на Кларенса.

Репортер приподнял шляпу.

— Садитесь, мистер… — начал Бенсон. — Я даже не знаю, как вас зовут.

— Кентер.

Бенсон принялся осторожно выливать воду в кастрюли на столе и в маленький бочонок на табурете.

Кларенс осмотрелся. Опять его поразила бедность, в которой жили грузчики. В этой комнате люди не пытались как-то украсить свой быт.

Здесь только ели, спали и укрывались от дождя и ветра.

— Я пойду отдам ведра, — сказал Бенсон.

Кларенс спрашивал себя снова, — почему так бедно в комнате, почему такие стоптанные и рваные ботинки на ногах у женщины? Может быть, Бенсон пропивает деньги? На это было не похоже.

Жена грузчика ни разу не повернулась к Кларенсу и не сказала ни одного слова за всё время, пока Бенсона не было в комнате. Чувствовалось, что у супругов до прихода репортера был какой-то спор.

— Ну вот, — сказал Бенсон входя, — как будто я освободился. Пожалуй, нам лучше выйти на улицу, — обратился он к репортеру.

Кларенс поднялся, но вдруг женщина резко повернулась к ним. Быстрые черные глаза на худощавом скуластом лице зло посмотрели на мужа.

— Зачем на улицу? — с угрозой сказала она. — Говорите здесь.

Кларенс почувствовал себя неловко. Он начал догадываться, что его посещение и является причиной ссоры между супругами.

Бенсон развел руками.

— Ну, раз она хочет здесь, пусть будет здесь.

Он показал Кларенсу на стул, сам снял бочонок с табурета и тоже сел. Жена отвернулась к плите, взяла из кастрюли несколько ложек и вилок и с грохотом швырнула их в таз с водой.

Упрямо глядя перед собой и часто моргая белесыми ресницами, Бенсон сказал:

— Видите ли, мы с женой посоветовались и решили… Я решил, что не буду ничего говорить. И от того, что в порту рассказал, тоже отказываюсь. Ничего не знаю, одним словом.

Если бы под ногами у Кларенса провалился пол, это не произвело бы на него большего впечатления.

— Как так? — Он встал со стула. — Вы хотите сказать, что отказываетесь что-нибудь рассказывать?

— Отказываюсь. — Бенсон сидел с каменным лицом, как человек, который решил вытерпеть всё, что ему будут говорить, и всё-таки поставить на своем.

— Но послушайте! — Кларенса даже пот прошиб. — Мы же с вами не дети. Я уже редактору сказал, что будут новые показания.

— Значит, ничего не будет. — Бенсон упрямо покачал головой. Его жена прекратила грохотать посудой. Стоя спиной к разговаривающим, она слушала.

— Ну, хорошо. — Кларенс испытывал одновременно и удивление, и злобу, и жалость. — Но объясните тогда, почему.

— Отказываюсь — и всё тут.

— Ну, а если… если я напечатаю то, что вы мне в порту говорили?

— Я скажу, что вы сами всё выдумали, — быстро ответил Бенсон. — Если вы напечатаете, я на вас в суд подам за клевету.

Кларенс в раздумье сел на стул. Он был совершенно ошеломлен. Всё, что угодно, но этого он ожидать не мог. Различные соображения вихрем проносились перед ним, вытесняя одно другим. Прежде всего он сразу откинул мысль, что Бенсон соврал ему в порту. Его волнение тогда на причале было неподдельным. И сейчас видно было, что решение отказаться от показаний стоит ему больших переживаний. Бенсон не врал. А как же Боер? Может быть, старый грузчик ошибся? Он видел Варци в темноте, вечером. Но ведь он разговаривал с преступником… Одно было совершенно ясно: Бенсон имел какие-то серьезные причины, чтобы взять обратно то, что уже сказал. Бенсон был кем-то запуган. И Розита тоже.

Он повернулся к Бенсону.

— Но, послушайте, ведь если убийца — не Варци, — значит, убил кто-то другой. И этот другой разгуливает сейчас на свободе. Разгуливает, потому что вы скрываете важные для следствия материалы… А ведь убитый Каталони был вашим другом…

Неожиданно жена грузчика повернулась к Кларенсу, На красивом скуластом лице глаза горели гневом.

— Уходите отсюда!.. Уходите отсюда! Он вам ничего не скажет.

— Тише, Лизи! — Бенсон поднялся и взял жену за локоть.