Чтение онлайн

Они ехали около получаса молча. Когда несколько поворотов осталось позади и перед ними протянулась прямая, как натянутая серебряная струна, дорога до самого города, шофер прибавил газу и взглянул на пассажира.

— У тебя тут в самом деле кто-нибудь есть, в городе? Или ты это так сказал?

Мужчина помедлил с ответом.

— Да нет, никого нету, — сказал он наконец.

Шофер опять покосился на его загорелые плечи, старую куртку на коленях и отвернулся молча.

Колеса шуршали по асфальту. Справа и слева неслась, убегая назад, выжженная солнцем серо-коричневая земля с редкими кустиками желтой колючей травы.

Они ехали некоторое время, затем шофер спросил не оборачиваясь:

— Бродяга?

— Нет, — неуверенно сказал мужчина. — Пожалуй, я не бродяга… Приходится таскаться с места на место. Где найдешь работу, а где нет… Если смотреть, сколько я городов переменил за последний год, тогда верно, похоже, что бродяга.

— Тебе сколько лет?

— Двадцать пять, — сказал мужчина. — Только двадцать пять, — а на вид можно дать больше, правда?

Шофер не ответил. Мужчине хотелось поговорить, и он продолжал, цедя одно слово за другим и глядя вперед на однообразный степной пейзаж.

— У меня старики в Техасе сидят на ферме. Поесть хватает впроголодь, а одеться не на что. Отцу даже штанов не купить. А я как демобилизовался, так и валандаюсь.

— Член профсоюза?

— Нет… платить же надо.

— Ну тогда, значит, бродяга, а не безработный.

— Может быть, — согласился мужчина, — Может быть, и бродяга.

— А тебе всё равно?

— Конечно.

Они долго ехали молча. Вдали над горизонтом показались первые признаки города — едва заметный отсюда дым заводской трубы. На дороге было пустынно.

— В нашем городе бродяг не любят, — сказал шофер. Он взглянул на мужчину, ожидая, что тот скажет в ответ, но мужчина только пожал мускулистыми плечами.

— У нас на текстильном комбинате бастуют, — сказал шофер, — Хозяева бандитов нагнали в город — жуть. Это из тех, которых нанимают, чтобы забастовщиков усмирять. На каждом углу стоят, высматривают; у всех кастеты, револьверы. Ночью по городу не пройдешь. Да и днем тоже. — Шофер всё бремя поглядывал на мужчину, но тот равнодушно молчал.

— Что же ты молчишь?

— А что мне говорить-то? — удивился мужчина.

— Не боишься гангстеров?

— А что мне их бояться? Что им с меня взять?

Криво усмехнувшись, шофер отвернулся.

Степь кругом была безлюдна. Дальше к горизонту она переходила в коричневые пологие холмы.

Они проехали еще около трех километров, и вдруг шофер резко затормозил и повернул к обочине. Бочки сзади в кузове загрохотали. Мотор заглох. Наступила необычная тишина. Шофер открыл дверцу с той стороны, где сидел мужчина.

— Слезай!

— Что? — мужчина удивленно огляделся. Они стояли в степи. Поблизости не было никаких признаков жилья.

— Слезай, говорю, — сказал шофер со злобой.

— Да ты что, взбесился? — спросил мужчина. — Ехали-ехали и вдруг — слезай! Почему это?

— А потому, — шофер выругался, — что вас таких много сейчас в город торопится. Пронюхали, что забастовка, и сразу думаете — заработаем на чужом горе. Фирма только таких и ждет, чтобы открыть цеха.

— Так ты что, думаешь, что я…

— Конечно, скеб, [5] — шофер сплюнул. — Вы бродяги все такие. Лишь бы заработать. А там люди неделями сидят голодные, с семьями.

— Да я, — сказал мужчина, — и не слышал, что у вас там комбинат есть.

— Все вы не слыхали. Слезай, понял?

— Ты бы хоть поближе довез. Километров пятнадцать еще, но такой жаре.

— Слезай, говорю, — шофер нагнулся и пошарил у себя в ногах. — Я тебя тресну гаечным ключом по голове, перестанешь уговаривать. — Он сжал ключ в кулаке, со злобой глядя на мужчину.

— Ну ладно, ладно, — сказал тот, свертывая куртку. — Ладно, я слезу. Думаешь, я такой горячий, что полезу с тобой в драку? — Он вылез из кабины на раскаленный асфальт. — Дурак ты, вот кто. Высадить человека посреди дороги.

— Может быть, я и дурак, — сказал шофер, нажимая на стартер. — А ты скеб. Прогуляешься по жаре, — не будешь такой охотник до работы.

— Это тебе, наверное, жара в голову ударила, — сказал мужчина. Но шофер уже не слышал его. Мотор взревел. Из глушителя пахнуло едким дымом, и грузовик умчался.

Мужчина посмотрел на солнце, оно было сзади, за спиной. Он повел плечами, ощущая на них палящие лучи, и покачал головой. Затем он подошел к краю дороги, сунул куртку под мышку и зашагал к городу.

Уже темнело, когда мужчина добрался до первых домиков. Ноги у него болели от непривычки ходить помногу пешком. Ему хотелось спать, и он решил, что как только поест где-нибудь в дешевой закусочной, сразу начнет искать укромное место, где можно расположиться до утра.

На улицах было пусто, и в этой пустоте была тревога. Мужчина знал, что как раз в этот час рабочие дневной смены, уже отдохнув, выходят обычно из домов, чтобы подышать воздухом. Но теперь на тротуарах не было никого.

Мужчина миновал несколько улиц стандартных деревянных домов. Он оглядывался по сторонам, ища закусочную. На перекрестке он увидел одинокую фигуру в темном костюме и шляпе, сдвинутой на затылок.

Мужчина направился к незнакомцу. У того были большие черные глаза на бледном лице и густые черные усы. Незнакомец в упор смотрел на приближающегося мужчину. Он стоял, широко расставив ноги на самой середине тротуара.

Мужчина остановился перед ним.

— Вы не скажете, тут поблизости нет где-нибудь закусочной?