Чтение онлайн

— В помощь мне был придан еще один человек, — залопотал Нестор Кириллович. — Некто Порфирий, будто бы из Управления церковных дел, но чудной какой-то: все время путал, в какую сторону креститься и какой рукой…

Однако князь больше не слушал невнятные объяснения своего подчиненного — в его голове словно бы что-то щелкнуло, и разрозненно-необъяснимые обстоятельства стали выстраиваться во вполне объяснимую цепочку.

— Стало быть, церковь на Сороках? — перебил он Нестора Кирилловича. — Это та, где настоятелем отец Афанасий?

— Отец Александр, — поправил Нестор Кириллович.

— Сам знаю! — рявкнул Длиннорукий. — Высокий такой, статный, и голос, будто Иерихонская труба?

— Ну да, — подтвердил чиновник.

— Прекрасно, — процедил князь и заглянул в отчет. — Значит, нужно ему в церкви стены побелить и потолки подправить?

— Да-да, князь, — закивал Нестор Кириллович. — И позвольте заметить, что лучше бы работы начать поскорее, потому как ежели запустить, то потом еще дороже обойдется…

— Да, ты прав, — задумчиво-зловеще отозвался князь. — Такие дела нужно пресекать в самом начале… Ну ладно, Нестор, ступай. Трудовой день давно кончился, некогда мне тут с тобой растабарывать.

И, не глядя сунув отчет в широкий карман градоначальничьего кафтана, князь Длиннорукий в самом мрачном настроении отправился домой.

После обильного и вкусного обеда царь Дормидонт, по стародавнему обычаю, удалился на часок соснуть. Дубов, взяв в помощники Васятку, решил поизучать дом и его ближайшие окрестности, используя «наработки», сделанные в их отсутствие Чаликовой и Серапионычем. Сами же Надя с доктором, как и грозились, отправились на пруд — продолжать изыскания, начатые Васяткой. Петрович плелся позади, потирая задницу и привычно ворча что-то про богатеев, пьющих кровушку бедного трудящегося люда.

Местность, через которую полегала дорожка, во времена оные была густым лесом, при жизни царя Степана предназначенным к вырубке. Однако после его смерти эти работы, как и все прочие, были прекращены. Поэтому еловые заросли перемежались небольшими пустошами, заросшими мхом и вереском, что придавало этой части «притеремной земли» своеобразно-живописный вид.

— Наверное, ближе к осени тут много лисичек появится, — со знанием дела заметил доктор, слывший заядлым грибником.

Вскоре тропа нырнула в очередной перелесок, за которым открылся так называемый Щучий пруд — небольшое вытянутое озерцо, частично заросшее тростником. На втором берегу виднелась ветхая избушка, а сразу за ней чернел густой нетронутый лес.

Выйдя к озеру, Надя убедилась, что семена дезинформации дали достойные всходы: неподалеку от берега красовалась уже довольно высокая куча свежевырытой земли, которая росла прямо на глазах: вооружившись лопатой, знаменитый психотерапевт и завсегдатай астральных сфер господин Каширский собственноручно копал яму, похожую на траншею, по краю которой с видом лагерного надзирателя прохаживалась Анна Сергеевна Глухарева, давая своему сообщнику ценные указания:

— Левее возьмите, левее! Да побольше зачерпывайте, а то мы тут с вами до ночи ни хрена не найдем!

— А по-моему, Анна Сергеевна, мы с вами не там ищем, — отвечал Каширский, усердно махая лопатой. — Мое внутреннее зрение пока что не видит на этом участке никаких драгоценных залежей.

— Копайте, Каширский, копайте, — прикрикнула Анна Сергеевна. — Раз тут кто-то уже начал рыть, значит, не зря!

— А вы не допускаете, что это — дренажно-мелиоративные работы? — не остался в долгу Каширский.

Анна Сергеевна хотела что-то ответить, но не успела: увидав посторонних, Петрович резко дернул вперед и, вмиг обогнав Надежду с Серапионычем (откуда только прыть взялась?), накинулся на незваных землекопов:

— А вы чего тут делаете — на чужое добро заритесь? А вот вам! — Петрович сложил пальцы «фигой» и сунул под нос Глухаревой. — Накося выкуси!

На лице Анны Сергеевны заиграла нехорошая усмешка, говорящая, что она пребывает в самолучшем расположении духа и потому готова на все, и даже больше.

— С удовольствием! — почти пропела она и тут же крепко укусила Петровича за фигу.

— Аааааааа!!! — изо всей мочи завопил Грозный Атаман и, засучив ножками, не удержался и свалился в яму прямо на голову Каширскому. Анна Сергеевна, не желая выпускать добычу из зубов, последовала за ним.

— Что еще за шутки! — возмутился господин Каширский. — Анна Сергеевна, вы затрудняете мне трудовой процесс!

— А Вася здорово придумал, — вполголоса заметила Чаликова. — Напустить Петровича на эту «кислую парочку», да еще сплавить их подальше. Думаю, теперь мы спокойно можем возвращаться.

— Может быть, сперва прогуляемся дотуда? — указал Серапионыч на «рыбацкий домик».

— Давайте, — охотно согласилась Надежда.

За разговорами они обогнули озерцо и оказались на лужайке перед избой. Это была наиболее обустроенная часть пруда — без тростниковых зарослей, зато на берегу были оборудованы деревянные мостки, откуда можно было с удобством рыбачить.

— Похоже на вашу хибарку близ Покровских Ворот, — заметила Чаликова, осмотрев избу. — Тоже перед входом полянка, а позади — лес. Только пруда не хватает.

— А в пруду — во-от таких щук, — усмехнулся доктор. — Наденька, а не заглянуть ли нам еще и туда? — показал он на тропинку, уходящую мимо избушки в лес. — Знаете, в таких местах обычно белые хорошо растут. Ну и подосиновики тоже. Понимаю — не сезон, но случается, что грибы и раньше выползают!

Увы — сколько ни вглядывались грибники, никаких грибов не было и в помине, даже самых несъедобных.

— Значит, и впрямь не сезон, — с сожалением вздохнул доктор и уже собрался было повернуться и идти восвояси, но тут Надежда тронула его за рукав:

— Владлен Серапионыч, посмотрите туда!

Доктор поправил пенсне и вгляделся в ту сторону, куда указывала Надя: это была небольшая полянка правильной четырехугольной формы, частично заросшая березами и ольхой. Между деревьев здесь и там виднелись покосившиеся деревянные кресты.

— Похоже, что нарочно расчистили кусок леса под кладбище, — заметил Серапионыч, окинув взором сей смиренный погост.