Надежда
Шрифт:
Когда он перекатился на бок, неловко пытаясь вытянуть из-под себя руку, кость в которой неожиданно хрустнула, словно ветка, мучительно пытаясь вернуть себе способность видеть окружающее за красной завесой боли, смешанной с внезапной слабостью и медленными волнами холода, поднимающегося почему-то в груди, Червочин был уже мёртв.
А потом и Тролу стало так плохо, что он даже не сразу понял, что ему поднимают голову. Это оказалась Ринис. Она была потной и перемазанной в грязи, один её глаз заплыл от синяка, губы были искусаны в кровь, ещё больше крови было на её руках… Но она пыталась улыбаться.
— Ты победил, Трол, — сказала она. Голос у неё оказался хриплым и дрожащим. — Снова… Как всегда.
— Нужно… добить Завишту, — едва выдыхая с трудом вливающийся в лёгкие воздух, проговорил Трол. — И спасти Колу.
— Я тут, — и Трол увидел перед собой принца, который выглядел ещё страшнее, чем Ринис. — Я буду в порядке, даже кость, кажется, цела…
Трол кивнул, вернее, попытался это сделать, и перевёл взгляд на Ринис.
— А дерёшься ты очень слабо, — скорее простонал он и попытался рассмеяться.
— Я же не ты, — губы у неё дрожали, она никак не могла улыбнуться ему в ответ. — Это ты у нас Непобедимый.
Трол неожиданно задумался. И не о том даже, чтобы остановить боль или отвлечься от неё. Он думал о том, что ответить Ринис. Почему-то правильно ответить ей было важнее всего. Это показалось ему едва ли не самым главным в жизни, важнее даже, чем его победы… Всё-таки он придумал, ещё раз улыбнулся и произнёс:
— Я Воин Провидения, а это не то же самое.
А потом стал смотреть в небо. И пока его глаза не остановились, пока в них не появилось мутной плёнки, наложенной смертью, ему казалось, что за деревьями он наконец-то видит звёзды, даже созвездия. Вот только слишком многие из них были ему незнакомы… Но теперь, в последний миг, Трол верил, что с ними можно будет познакомиться, ведь для мёртвых не существует преград.