Чтение онлайн

Прохладный воздух помог ей в скором времени отвлечься, так и не успев понять, что мистер Митчелл чувствовал самую, что ни на есть, настоящую боль.

***

Светлело. Улицы, ещё мгновение раннее казавшиеся пустыми, практически заброшенными, теперь медленно наполнялись живыми существами. Всё шло привычном ходом, ни разу не посмев изменить принципам. Да и как могло быть иначе?

Кира не сомневалась в том, что через полчаса откроется её любимый магазин, всегда наполненный разнообразными сладкими вкусностями: уж что-что, а успеть насладиться перед школой одним из мороженых с удивительным сочетанием орехов или выпить освежающий сладкий фруктовый напиток она очень любила. Продавец настолько привык к частым посещением этой клиентки, что порой мог в качестве доброты отдать за бесплатно какую-то новую новинку, по мнению которого должна была впечатлить девушку. И он никогда не ошибался.

Но иногда, если пройти чуть дальше, приходилось недовольно морщить нос и ускорить шаг. Кира, в отличие от многих других девушек своего возраста, просто ненавидела цветы. Честно говоря, и самой ей была неясна причина. Кажется, в детстве она даже радовалась, когда мама приносила с их сада только срезанные растения, бутоны которых едва-едва вступили в период полной своей красоты. Они были яркими, свежими, вкуснопахнущими и, самое главное, юными.

Вид цветов впоследствии ассоциировался у Киры с матерью. Помнится, та отличалась такой же любовью к насыщенной, броской и красивой одежде. Так она желала скрыть любые признаки старения: миссис Митчелл родила свою дочь достаточно поздно, в тридцать один год, и, вероятно, в дальнейшем у неё сформировался страх слишком быстро увянуть в глазах Киры, прямо как все эти цветы, концы лепестков которых уже после пары дней теряли свою краску, чернели и вяли, после чего обрывалась и связь с бутоном: они падали навстречу своей смерти.

Жаль, что на сегодняшний день Кира, выходя во двор дома, видела перед собой лишь голые клумбы, каждое лето зараставшие густыми сорняками, вырвать которые ни отец, ни дочь не пытались. Лишь служанка, убирая пустой дом, могла порой сжалиться над такой плодородной землёй и избавить её от вредителей. Это не было включено в стоимость её работы. Интересно, было ли то самым настоящим примером человеческой доброты? Или просто обычная привычка женщины, привыкшей делать всё до конца?

Сегодня Киру не встретил вечно улыбающийся и шутящий хозяин магазина сладостей. Но она услышала другой, более звонкий, точно маленькие колокольчики, смех. Женский.

— Здравствуй. — Плечо накрыла чья-то маленькая худая ладонь. — Добро пожаловать в мой магазин!

Если бы Кира, стоя в самом центре помещения, не развернулась к говорившей, она бы с уверенностью продолжила держать в голове образ совсем невзрослой девушки, девочки, моложе самой рыжеволосой на несколько лет.

— Спасибо, — сдержанно сказала Кира, не открыв истинных эмоций. Да и, чего от самой себя скрывать, удивлению её действительно не была предела: перед ней была пожилая женщина, судя по глубоким морщинам на лбу, достаточно долго прожившая. Но тело её, скрытое за мешковатым тёмно-синим платьем до колен, не могло полностью скрыть худого тела, до жути напоминавшее детское.

Необычной внешности продавщица, всё это время тоже изучавшая гостью, тепло улыбнулась и убрала руку с плеча Митчелл:

— Появилась новая сладость. Не желаешь ли сделать первую бесплатную пробу, Кира?

Не успела та что-либо заподозрить, как ей в руки так же мягко, но с лёгкой настырностью вручили достаточно большой кусок, судя по всему, молочного шоколада, завёрнутого в цветастую упаковку с изображением белого кролика.

— Но разве…

— О, нет-нет, — тут же поспешила уверить щедрая женщина, заправив прядь седых, но густых и блестящих волос за ухо. — Это не просто какой-то там скучный шоколад с пустотой внутри. Как раз у него имеется начинка, очень даже необычная и вкусная, скажу тебе по секрету!

На всякий случай подержав пару секунд подаренную сладость на весу, девушка коротко усмехнулась, осознав реальность слов старушки. Другая бы фигурка того или иного животного, которых ей доводилось пробовать, были намного невесомее.

— Спасибо Вам, — собираясь сначала спросить, откуда та знает имя Киры, резко отбросила эту казавшуюся теперь нелепой мысль. Наверное, бывший хозяин рассказал ей.

— Советую отломить верх, то есть голову кролика, — доброжелательно посоветовала женщина, прежде чем уйти к вошедшим в магазин детям, глазеющим на всё подряд. — Тебе понравится.

Рыжеволосая на весь магазин зашуршала обёрткой, срывала её, не особо заботясь о сохранности. Перед ней предстал, как и ожидалось, молочный шоколад. Но ведь это только на первый взгляд? Она решила последовать совету хозяйки и начать с головы.

Шея ненастоящего кролика на ощупь была теплее, чем ожидалось.

Кира моргнула.

Руки крепко держали настоящую, дышащую шею одноклассницы, из горла которой вырвался пронзительный визг, что, Митчелл могла поклясться, мог не только разбудить каждого, но и разбить все стёкла в этом доме.

Тебе понравится.

========== Глава 5. Мираж меня ==========

Эти протяжные и чрезмерно панические крики позади, впереди и везде. Как невыносимо терпеть, как хотелось уничтожить каждую из них, вырвать их скользкие языки, до сих пор пропитанные алкоголем и прочим дерьмом, чтобы затем растоптать в нелицеприятную жижу, уничтожить навсегда и органы, и возможность мерзких девчонок что-либо ещё издавать в будущем.

Она могла. Это не так трудно, наверное, при такой взвинченной атмосфере. Будь Кира, конечно, каким-нибудь сильным мужчиной, а не такой же слабой, как и…

— Пусти её! Хватит!

— Митчелл, ты идиотка?!

Руки до сих пор были точно кольцом, точно как красивое дорогое ожерелье, обрамляющее шею любой уважающей себя обеспеченной леди. Однако её случайной жертвой оказалась простая пустышка, не обладающая нужными качествами, чтобы быть достойной. Она была пустым шоколадным кроликом.

Бедная крикливая Эрика после долгожданной свободы всё не могла успокоиться и нервно хваталась за свою шею, дрожащими движениями поглаживала якобы особенно уязвлённые и повреждённые места и не забывала бросать на виновницу испуганно-ненавистные взгляды.

— Прости, — спустя минуту или, может, секунду соизволила сказать Кира. Сама рыжеволосая не считала себя виноватой, но из-за осознания потери контроля над своими действиями нарастающая тревога и паника в её голосе сыграли на руку.

Все восприняли побледневшее лицо Киры как должное и постепенно переставали взволнованно щебетать, как воробьи на заборе.

— Ты часто лунатишь во сне? — когда ночь постепенно подходила к концу, и вместо привычных лучей рассвета из окна невозможно было ничего разглядеть сквозь слой тумана, Эрика наконец решилась подойти к Митчелл и заговорить. Так она демонстративно давала понять ей и всем, что отпустила ситуацию. — Могла бы и предупредить, чтобы я не подумала, что ты хочешь меня убить.