Начало
Шрифт:
— Во имя Звездного племени, что ты здесь делаешь? — проворчал он. — У тебя что, нюх отшибло? Ты не чувствуешь лису?
— Еще как чувствую! — огрызнулась Синелапка.
— Да здесь их, похоже, целое семейство, — прошипел Солнцесвет, кивая на нору. — Сидят там и ждут, когда какая-нибудь мышеголовая кошка, вроде тебя, пройдет мимо и станет их легкой добычей.
Синелапка с вызовом посмотрела на наставника, но ничего не ответила.
— Неужели ты всерьез думаешь, что у тебя хватит сил справиться с лисой?
В глубине норы что-то зашевелилось, и у Синелапки все похолодело внутри от звука тяжелых лап, ступающих по утоптанному песку.
Солнцесвет не стал терять времени даром. Он стремительно заслонил собой Синелапку и подтолкнул ее в папоротники.
— Бегом!
В последний раз обернувшись на нору, Синелапка без разговоров кинулась бежать по тропе. Дикий ужас подгонял ее вперед. Когда они с Солнцесветом выскочили из папоротников, сердце у нее колотилось, будто бешеное.
Солнцесвет обернулся и принюхался:
— Никто за нами не гонится.
Синелапка вздернула подбородок, стараясь скрыть свое облегчение.
— А где остальные? — как можно небрежнее спросила она.
— Я отослал их обратно в лагерь, — ответил Солнцесвет. — Уже поздно.
Синелапка молча, повернулась в сторону дома.
— Подожди, — остановил ее Солнцесвет и поманил хвостом к корням березы. — Я хочу поговорить с тобой. — Смахнув лапой снег с корня, он вскочил на него и расчистил местечко рядом. — Мы не вернемся в лагерь, пока ты не объяснишь мне, что происходит.
Синелапка молча, поскребла когтями по гладкой серебристой коре, освобожденной из-под снега. Ей вовсе не хотелось ни с кем разговаривать, а тем более с Солнцесветом. Она просто хотела вернуться домой, забраться в свою палатку и свернуться на подстилке — подальше от снега, холода и соплеменников.
— Ничего не происходит, — с усилием выдавила она из себя. — Я просто замерзла и проголодалась.
— Мы все замерзли и проголодались, ответил Солнцесвет, не сводя с нее пристального взгляда своих янтарных глаз. — Но это не дает нам права быть грубыми или безрассудными.
— Я не безрассудная!
— Вот как? Но разве не ты только что заглядывала в лисью нору? — с трудом сдерживая гнев, спросил Солнцесвет. Взгляд его посуровел, и Синелапка беспомощно опустила глаза, чувствуя, как ее уши горят на морозе.
— Ты подумала о том, что чувствовала бы Снеголапка, если бы тебя порвали в клочья? Она только-только начала приходить в себя после смерти Лунницы, Неужели она должна пережить еще и твою смерть?
Задыхаясь от гнева, Синелапка уставилась на своего наставника:
— Я не собиралась умирать!
— А что ты собиралась делать? — рявкнул Солнцесвет. — Поймать лису и принести ее в лагерь на ужин?
Синелапка пожала плечами и отвернулась.
— А теперь, будь добра, сядь и объясни мне, в чем дело.
Синелапка нехотя взобралась на корень и села рядом с наставником. Голое дерево обжигало ее холодом и сыростью.
— Просто у меня выдался плохой день, вот и все.
— Насколько я мог заметить, у тебя теперь каждый день — плохой.
«Замолчи! Замолчи сейчас же!»
— Сейчас пора Голых деревьев… — начал Солнцесвет.
«Да что ты говоришь?»
— Мы должны стараться изо всех сил, чтобы прокормить свое племя. Но ты даже не пытаешься ничего сделать. Ты ведешь себя так, словно делаешь всем одолжение, все задания выполняешь кое-как, хотя я знаю, что ты способна на большее. Порой мне кажется, что я напрасно теряю время, пытаясь хоть чему-нибудь тебя научить. Ты постоянно грубишь товарищам, и они тебя сторонятся. А теперь, когда все коты должны лезть из шкуры вон, чтобы обеспечить племя едой, ты даже охотиться перестала. Такое впечатление, будто лапы у тебя сделаны из камня, а голова набита перьями!
Слова Солнцесвета жалили больнее крапивы, и Синелапка невольно втянула голову в плечи.
— Почему соплеменники должны заботиться о тебе, если ты отказываешься заботиться о них?
У Синелапки защипало в глазах.
— Я… я… — голос ее сорвался, и она жалобно пискнула. — Все плохо.
Повисло тяжелое молчание. Потом Синелапка почувствовала, как Солнцесвет ласково дотронулся хвостом до ее бока, и подняла глаза.
— Ты тоскуешь по Луннице, — негромко сказал глашатай. — Я понимаю. Но ты ведь знаешь, что твоя мать погибла, защищая свое племя.
— Защищая? — ощетинилась Синелапка. — Мы нападали, а не защищались!
— Мы делали это только для того, чтобы защитить свою территорию.
— Ты уверен? — злобно сощурилась Синелапка.
«Неужели он верит в то, что Звездное племя одобрило это нападение?»
Солнцесвет твердо выдержал ее взгляд.
— Скажи честно: в то утро, когда мы шли на битву, ты верила, что мы защищаем свое племя?
Синелапка ненадолго задумалась, а потом нехотя кивнула.
— Каждый из нас думал точно так же, — вздохнул Солнцесвет, глядя в землю. — Мы были уверены, что исполняем волю Звездного племени. Мы можем быть правы. Можем ошибаться. Но сражаться за свое племя — это долг каждого воителя. Так учит Воинский закон. Мы можем сомневаться в чем угодно, но только не в Воинском законе. Лес и наши товарищи могут измениться, он же всегда будет неизменен.
Синелапка затаила дыхание, а Солнцесвет продолжал:
— Лунница знала это. Она храбро сражалась и храбро погибла. — Солнцесвет снова посмотрел на Синелапку. — Воины порой погибают в бою. Такова жизнь. Но они не покидают нас. Они уходят в Звездное племя, где встречают своих старых друзей и родных, и вместе с ними вечно смотрят на нас с небес.
Задрав голову, Синелапка посмотрела сквозь ветви на темнеющее небо. Может быть, Лунника в самом деле смотрит на нее оттуда? Сердце у нее ныло от желания поверить в это.