Начало
Шрифт:
"А если она поможет князю и принц Яхмос возьмет её в жены? А я хотел выдать её за купца. Может быть, стоит и подождать? Хотя о чем это я? Принц, и, может быть, будущий фараон и дочь финикийского купца. Нет. Но,…а если? Ведь бывали же подобные случаи в истории Египта и ранее. Стоит подождать с замужеством Атлы. Скажу, что она еще слишком молода или совру еще что-нибудь. Так можно протянуть год или полтора, а затем видно будет, как стоит поступить".
В двери каюты постучали. Три условных стука. Яхотеп отпер бронзовую задвижку и открыл двери. Перед ним была Атла.
— Атла? Ты? Я ждал твоего отца!
— Так ты мне не рад, Яхотеп? — она закрыла за собой двери и заперла задвижку.
— Еще как рад! Я просто тебя не ждал и даже и предполагать не мог, что твой отец разрешить тебе прийти в мою каюту.
— Ему пришлось это сделать, ибо он не доверяет никому из своих слуг. Дело слишком щепетильное.
— Так ты уже все знаешь?
— Конечно, ведь я должна тебе помогать. Но сейчас я пришла к тебе не за этим.
— Не за этим? — Яхотеп опешил. — А зачем?
— Скажи мне, Яхотеп, — девушка посмотрела прямо ему в глаза. — Ты уже пробовал как это?
— Что?
— Ну, ты уже был с девушкой раньше?
Юноша отвернулся, не выдержав её пристального взгляда.
— Значит, нет, — сделала вывод Атла. — Странные вы египтяне. Ты стесняешься как 14 летняя девушка. У нас в Тире мужчины много смелее. Да и девушки знают, что это такое с 12 лет.
— Я жил с отцом и матерью в селении и там мы много работали, но отец не женил ни меня, ни моего старшего брата.
— А при чем здесь женитьба? — они приблизилась к нему, и он почувствовал аромат волос девушки. — Я говорю не о том. В тот раз ты был здесь не один. Но сейчас мы одни и никто нам не помешает больше часа.
— И что мы станем…
— А ты не знаешь? — она обняла его за шею своими крепкими руками. — Разве я тебе не нравлюсь? Разве ты не думал обо мне после нашей встречи? Разве не хотел мной овладеть? Ведь я видела огонь желания в твоих глазах. Но ты молчишь, ибо этого еще не было в твоей жизни, Яхотеп.
— А в твоей было? — решился спросить он.
— И не раз. Финикиянки рано созревают и служат богине любви с преданностью истинных жриц…
Северный (Нижний) Египет. Царский дворец великого гика в городе Авар
Царь Апопи II приказал Ваджеду писать:
" Князю и номарху священного города Фивы, могущественному Секененра II от повелителя Египта фараона Апопи II.
Почтенный друг, шлю тебе пожелания долгой жизни и свое благоволение. До меня дошли слухи, что ты, князь, позволил себе сомневаться в божественной природе моей власти и мое праве повелевать царством Египетским. Но я не поверил этим слухам, ибо знаю, что князь Фив не посмел бы выступить против фараона Египта.
Но наши с тобой враги сеют слухи, что могут испортить отношения между нами и мне придется послать армию к твоим границам. К этому меня уже сейчас вынуждают многие мои советники. Я же желаю мира между нами, ибо спокойствие всего Египта дорого мне, и я верю в то, что скоро вражда между народами шасу и египтянами закончиться.
Пришли мне заверения в своей искренней покорности, и я успокою тех, кто желает войны".
— Написал, все, как было сказано? — спросил Апопи, когда увидел как Ваджед отложил свой стил.
— Да, государь, но не слишком ли это мягко?
— Нет. Это обращение сильного государя к своему сильному подданному. И это письмо должно быть отправлено с государственным посланцем. Папирус запечатаешь в золотой футляр и опечатаешь особыми печатями. И сделать это должен ты! Никому не доверяй! Жрецы не должны узнать текста моего послания. Для них достаточно, что я скажу им, что отправил письмо к моему подданному князю Секененра.
— Будет исполнено, как ты сказал, государь! Разреши мне уйти сейчас, дабы я мог выполнить твою волю?
— Иди!
— А кого повелишь избрать гонцом? Я мог бы и сам отвезти это письмо в Фивы.
— Ты? Нет. Пусть везет кто-то попроще, дабы не унижать моей царственности. В этом жрецы Сутеха правы. Чем проще посланец, тем лучше. Сам выбери надежного человека.
Князь Ваджед поклонился и покинул покои повелителя гиксов.
В своих личных апартаментах он положил папирус на стол и задумался. В душе князя шла борьба, и он страшно терзался. Он предал своего друга и господина. Предал! Ибо он открыл жрецам Апопа тайны, что ему доверил царь.
Но разве он это сделал для себя? Нет! Он верен своему царю и желает ему долгого и счастливого царствования. И сейчас предавая его, он действует в интересах самого Апопи.
Эти жрецы мрачного Великого змея могли составить заговор против царя. Ведь мало кто при дворе поддерживает идею великого гика объединить египтян и гиксов в один народ. А так начнется война и царю придется выслать армию против Фив.
"Отдать письмо жрецам? — думал Ваджед. — Или отправить его в Фивы? Но я обещал жрецу ничего не предпринимать без его совета. И он ждет моего сигнала".
В этот момент его размышления были прерваны слугой.
— Господин! — произнес он. — К тебе желает войти какой-то человек. Говорит по срочному делу!
— Что? — Ваджед был в ярости. — Как посмел ты прервать мои размышления? Разве я не сказал, что никто не должен меня беспокоить?
Слуга задрожал от страха и пролепетал:
— Прости меня, великий господин, но тот человек, сказал, что ты должен его принять.
— Должен? — еще более изумился князь. — Мне первому советнику царя отдают приказы некие проходимцы? Мне подчинены все стражи дворца и города! Я волею царя властен над жизнью и смертью!