Чтение онлайн

Позвонила Таня, что-то про билеты в Народный театр пыталась узнать. Просила, чтобы я посещал репетиции. Я отказался. Пробовал писать стихи в стиле Маяковского, пока неудачно. Звонил Женька, он и десятого числа не учится. Скоро у него диплом. После Женьки звонила Аня, у неё сломалась антенна в телевизоре. Просила прийти, починить. Я принёс ей письма шиз-философа из города Андропова почитать-развлечься, конфеты «Трюфель», свои последние фотографии. В спешке собирался и вместо отобранных взял совсем другие. Всё это добро положил в «дипломат», с ним и пришёл. Увидев меня с «дипломатом», Аня рассмеялась и сказала, что я похож на прораба. Она дала мне книгу Леонида Андреева с рассказом «Ложь». Телевизор я отремонтировал, как ни странно. Мастер из меня на самом деле никудышный. Звала она, разумеется, для другого, но настроение у меня осеннее, все чувства замерли. А если честно, то я ещё не определился. Начнёшь с ней спать, — надо будет жениться. А хочу ли я этого? Я в этом не уверен. И Аня, как мне кажется, настроения мои поняла. Попили чай с кексом и конфетами «Трюфель», посмотрели передачу «А ну-ка, девушки!» из Куйбышева. Один раз сладко, до головокружения, поцеловались, и я пошёл домой.

Завтра Аня собралась в Вороново, возможно, передумает и пойдём в кино. На восьмое число у нас с Женькой билеты на рок-группу «Апрель», в которой играет Володя Киреев. Надо обязательно сходить.

7 ноября 1986 года, пятница (Красный день календаря)

Шестьдесят девятая годовщина Октябрьской революции. Витька Павлюченков пошёл на демонстрацию. Позвонил Ане и договорились завтра без пятнадцати двенадцать встретиться у кинотеатра «Октябрь». Поехал к Женьке на «Добрынинскую». Всю дорогу записывал в блокнот мысли. Сегодня, как никогда, идут одна за другой. Не заметил, как доехал. Поехали в «Октябрь» на фильм «Прости». Завтра пойду на эту киноленту с Аней. После просмотра поехали на «Спортивную», в кинотеатр «Рекорд» на фильм «Осень». На «Осень» не попали, но билеты на концерт ансамбля «Зодчие» в котором блистает Юрий Лоза, купили.

От «Спортивной» отправились на «Проспект Вернадского» в кинотеатр «Звёздный», на картину «Красная стрела». Но в последний момент решили не ходить, так как это кино о производстве, а производственной темой нас перекормили. В метро встретил девушку с работы, она улыбнулась и состроила мне глазки. У меня тотчас пропало хорошее настроение. Всякий раз, когда встречаю в городе кого-нибудь с работы, портится настроение. И потом, со своими двумя, Таней и Аней, не могу разобраться, не до новых знакомств.

Звонил Витька Павлюченков, кровь будет сдавать, обещал рассказать об ощущениях. Звонила Лена Феклистова, сказала, что завтра день рождения у Данилы Перова, пригласила меня на торжество от его имени.

По Ленинградской программе показывают фильм «Москва слезам не верит». Смотреть не буду, спать хочу так сильно, словно вспахал целое поле.

В двенадцать часов встретился с Аней возле кинотеатра «Октябрь». Пошли на фильм «Прости». Потом она поехала к бабушке, а я на станцию метро «Спортивная» на концерт. В первом отделении — группа «Эрмитаж», во втором — «Зодчие». Все пришли исключительно на Юрия Лозу, всех остальных терпели. И терпение было вознаграждено. Услышали со сцены «Плот», — что творилось в зале! Прямо передо мной сидел пожилой человек, он кричал неистово, грозил кому-то невидимому кулаком. Давно я такой реакции публики не встречал.

После концерта мы с Женькой поехали на «Калужскую» в ДК «Современник». Там выступала рок-группа «Апрель» где играл на гитаре Володя Киреев. На него мы и шли посмотреть. Он играл значительно лучше других и выделялся из коллектива. После концерта я поехал в ДК им. Горбунова на день рождения Данилы Перова.

С моим приходом во Дворец Культуры совпал момент, когда их уже «прогоняли» из аудитории и я предложил ребятам-студийцам поехать праздновать ко мне домой. Даниле я подарил белую бабочку с блёстками, которую привёз из Каунаса. Дома есть оказалось нечего, поил гостей чаем с малиновым вареньем и желе из белой смородины. Ребята играли на гитаре, пели песни. Данила хорошо играет и поёт. Когда собрались уходить, я проводил их до станции метро Кунцевская.

Дома принял ванну и сел переписывать для изучения рассказ Богомолова «Первая любовь». Переписал до половины и пошёл спать.

Весь день сидел дома. Проснулся в простуженном состоянии и долго не мог прийти в себя. Сестры с утра дома не было, так что я занялся уборкой квартиры. Перемыл скопившуюся за праздники посуду, почистил и нажарил картошку. Звонил Ане, она попросила перезвонить через два часа. Затем ещё через два. И в конце концов сказала, что у неё был трудный разговор, она устала и встретиться не получится. Я тоже чувствовал себя неважно, но сам факт отказа встретиться был мне неприятен.

Я сегодня попробовал поговорить с самим собой на страницах рабочей тетради. Писал критические замечания о своём литературном труде и как ни странно, критика у меня получилась лучше, чем собственно сами произведения, во многом надуманные, высосанные из пальца.

Давно не играл на гитаре, а сегодня взял инструмент и сыграл с большим удовольствием, даже пробовал петь. Приезжала двоюродная сестра Аня, что работает на заводе ЗИЛ. Привезла хорошей картошки. Посидела с нами, выпила чай с малиной и уехала к себе в общежитие. Смотрел двухсерийный фильм об убийстве в поезде.

Звонил Володя Копорев, высказывал претензии, в том смысле, что праздники не отметили. Сказал, что Женьку забирают в армию. Я так и не понял, шутил он или врал. Чуть позже позвонил сам Женька, сказал, что ни в какую армию он не идёт. Завтра он не учится, походит по магазинам.

Перед «отбоем» смотрел «Зеркало сцены» и читал Леонида Андреева. Насморк замучил. Завтра позвоню на «Мосфильм», узнаю насчёт проб.

Утром выпил кофе и поехал на работу. Надел новые румынские ботинки, которые, чувствую, натрут мне не одну мозоль. На работе Толи не было, а Коля уходит в отпуск. С Борисом купили на Колины деньги два торта для сотрудников. Соорудили праздничный обед.

Позвонил на «Мосфильм». Сказали, что одиннадцатого числа в одиннадцать часов будут ждать меня на фото-пробу. Вера Шишацкая весь день сидела на телефоне и пыталась вызвать телемастера. Как она меня этими переговорами утомила. Валерка Кулямин пришёл в приподнятом настроении. Поделился с нами «хорошей» новостью. У него «сгорел» сосед, «пивший» его кровь, а так же он получил пятьдесят рублей как помощь на воспитание детей.

Саня, Борька и Валерка играли в шахматы на вылет. Молниеносные партии, как их Саня назвал «Блицкриг». Шахматные часы тикают, у кого флажок упал, тот проиграл. Саня опять вспоминал свою работу в таксопарке, пересказывая все не раз слышанные мною подробности.

На работе я не переодевался, снял только новые ботинки, потому что жали. Надел старые, сбитые, заношенные, но удобные. В них, по рассеянности и поехал домой. Опомнился только на улице. В метро на меня поглядывали с недоумением. Сам наряжен франтом и в таких неподобающе-сношенных ботинках. Я в ответ на эти укоризненные взгляды только устало улыбался и пожимал плечами.