Чтение онлайн

Распрощались с Димой на «Калининской». Он мне крепко пожал руку и с печальными глазами пошёл навстречу своим трудностям. Даже как-то тревожно стало за него.

Возле дома, прямо у магазина, я столкнулся с Алексеем Алексеевичем. С тем самым бородатым мужичком, с которым вместе посещали театральную студию. Мы долго стояли с ним у моего дома и разговаривали. Кроме прочего, в приказном порядке он велел мне разузнать, как дела у Севы. Я пришёл домой и сразу позвонил Хабарову. С Севой мы давно не беседовали, в наших с ним отношениях появилось какое-то напряжение.

После телефонного разговора я облегчённо вздохнул. Сева приглашал меня в воскресенье на соревнования горнолыжников. Обязательно пойду, хочется его повидать.

Весь день провели на Лабораторном. Коля и Максимыч три часа ходили вокруг сломанного лифта до обеда, и три часа после обеда. И я, как мне этого не хотелось, находился с ними рядом, на предмет «подай, принеси».

Звонил Тане, просил разрешения открыть её кабинет. Она совсем расклеилась, кашляет, чихает. Сегодня идёт выписываться. На Толину свадьбу и на восьмое марта, по предложению Максимыча, сдали по три рубля.

Звонил Артёму, сказал, чтобы не приезжал, так как сегодня на занятиях никого не будет. При закрытии объекта сломались двери у лифта. Вместо шестнадцати сорока пяти освободился только в семнадцать пятнадцать.

Решил ехать прямо в театр-студию Табакова, не заезжая домой.

Видел подъехавшего на восьмой модели «Жигулей» Антона Табакова. Видел других актёров, спешащих на спектакль. Замёрз, и совсем было отчаялся дождаться Марины Зудиной, а приехал-то именно к ней, как вдруг она появилась. Словно солнце выглянуло из-за тучи. Я, не дожидаясь, пока она подойдёт, сам побежал по улице к ней навстречу. От холода стучал зубами, чуть не напугал её. Марина, как и при первой встрече, поразила меня своей открытостью и вниманием. Она пригласила меня в театр, поинтересовалась, по какому я делу? В тепле я разомлел, признался, что влюбился в неё и просил о встрече. Она засмеялась, сказала, что может встретиться только в среду, после спектакля. Все остальные дни забиты и заняты. Я с радостью согласился на среду и, попрощавшись, поехал домой.

Ехал в метро и блаженно улыбался. Все с опаской поглядывали на меня. Такая тяжёлая неделя, так было плохо все эти дни и вот в конце недели такой подарок. Мне было несказанно хорошо. С языка сорвалось слово «влюбился», а ведь это и в самом деле так. Я её мало знаю, но такое ощущение, что знакомы мы целую вечность. И всю эту вечность я любил только её одну.

Утром встал в десять часов, за завтраком разговорились с мамой. Она была в хорошем настроении, смеялась. Я вспомнил последние дни жизни отца. Какими они с мамой в эти дни были счастливыми. Как молодожёны, не могли наговориться. Каждый вечер был слышен их смех. И вдруг — беда.

Сегодня, когда моё сердце переполнено чувством любви, я с особой остротой вспомнил о горе, постигшем нашу семью.

Поехал в кинотеатр «Рекорд», второй раз посмотрел фильм «Восемь с половиной» Федерико Феллини. Картина меня потрясла. Когда я смотрел её в первый раз, то многое пропустил, не понял. Сегодня, после просмотра, я находился в состоянии восторга. Я и после первого просмотра говорил себе, что это фильм про меня. Сегодня я в этом мнении только утвердился.

Из кинотеатра я вернулся домой, а после обеда поехал к Женьке в комиссионный. Женька показывал мне вещи, принятые на комиссионную продажу, спрашивал, во сколько бы я ту или другую вещь оценил. Я почти всё угадал.

Вместе мы поехали в кинотеатр «Первомайский», на американский фильм «Кордебалет». Картина красочная с красивыми актёрами.

Домой вернулся поздно, звонил Севе. Договорились с ним завтра встретиться на станции метро «Щукинская».

Встал в восемь часов, в половине девятого вышел из дома. На станции метро «Щукинская» был пятнадцать минут десятого. Севу пришлось подождать. Не видел его почти год, он совсем не изменился. Мы приехали с ним на Щукину гору, на берег Москвы-реки, где сегодня состоялся праздник горнолыжников.

Сева заготовил для этого случая речь и говорил её в мегафон.

Мы с ним общались. Из этой встречи с Хабаровым я вынес для себя урок. Понял, что люди не только по-разному смотрят на мир, но и сеют вокруг себя разные семена. После встречи с Мариной Зудиной, я ожил и воспарил над землёй, после встречи с Севой мне расхотелось жить. Словно кто погасил меня. Зависть, отчаянье, мнительность Севы распространялись и на находящихся с ним рядом людей. Мне бы с ним сразу распрощаться и уехать, но я пересилил себя и пробыл на горе до шестнадцати часов.

Приехав домой, попал на постановку белорусского театра, по-моему, имени Янки Купалы. Спектакль «Рядовые». Я как сел, так и замер. Актёры играли, как в последний раз. Я стал плакать от восторга. Сегодня плакал три раза. На «Рядовых», плакал в финале фильма «Пацаны». Там, где все бегут и звучит песня про коня. Слёзы в этот момент брызнули из глаз сами. И в третий раз я заплакал, когда слушал автора пьесы «Дом» Фёдора Абрамова. Он говорил поразительные вещи.

Звонил Артём, ходит с флюсом, завтра не придёт. Звонил Борису, поздравил с семейным торжеством, днём бракосочетания.

Дважды принимал ванны. Не могу успокоиться. Лёг спать, не спится. Бедный Сева, как он живёт в таком аду.

Мороз опять усилился. На работу я поехал в отцовском кожаном реглане на меху. Сегодня он мне показался особенно тяжёлым.

Толя и Коля с утра развели спирт и принялись его пить. Стали меня упрашивать, чтобы я поддержал их компанию. Я отказался с ними пить наотрез.

Ушли с Борькой на Лабораторный. У него сын болеет, ему не до чего. Играли в карты, чтобы он хоть чуть-чуть мог отвлечься от своих грустных мыслей.

Приехал домой, а дома гости. Витя из Волжска. Я был ребёнком, когда мы гостили у них, но сразу узнал его. Попросил маму поставить на стол бутылку. Не знаю, зачем это сделал. В последнее время я на дух не переношу выпивку. Но существует ложная обязанность, — надо гостя угостить. Вот и угостили.

Виктор и сам был не рад, так как совсем не пьёт. Выпили по три маленькие рюмки и этого всем хватило. Витя с непривычки к водке захмелел и стал много говорить. «Язык развязался». Стал рассуждать о высоких материях и у него это очень интересно получалось.