Чтение онлайн

– И что это было? – это мой голос.

– Дар каждой благородной эли – умение материализовывать свою волю, – а это Миса, лук поблёкнул и исчез, а сама она закрыла глаза и упала мне на руки. Обморок.

Ничего не понимаю. Впрочем, сейчас мне это и не надо, в такой ситуации правильное решение очевидно: пришло время использовать второй секретный приём гномов – тактическое отступление.

Не помню, как я вновь очутился на заросшей грунтовке. Миса так и лежала на моих руках без чувств. Приятное ощущение. Вспомнились девушки, которых я также таскал до разрыва, но как ни пытался разбить пелену вокруг их лиц, так у меня это и не выходило. Да и ощущения были явно не те.

Внезапно ко мне пришло осознание – осознание ужаса и нелепости произошедшего. Всё, виденное мною до этого, казалось дешёвым фильмом – и гарпии, и вампиры, и кровавые спектакли сектантов. Когда на твоих глазах непонятные сгустки выпивают из людей всю кровь, остальное заходит на второй план. Я почувствовал тошноту и еле успел аккуратно положить Мису на примятую траву.

Чистило меня долго, до боли и скрипящей икоты. Я вытер лицо каким-то листком, чувствуя, как меня колотит озноб. Зато в целом стало полегче. Привыкаю, что ли?.. Наверное.

Миса застонала и медленно пошевелилась, приходя в себя. Хорошо, что мне сейчас плохо. Иначе этот стон на меня бы по-другому подействовал. А сейчас я просто вздохнул с облегчением. Если бы не её лук, взявшийся непонятно откуда, нам бы точно был конец. Ушли бы вслед за Иваном.

Вот ведь потная сволочь! Представив, как мы коротаем дни в свинарнике у цыган, я скривился от ужаса и отвращения. Что ни говори, а самый страшный враг человека – это сам человек.

Девушка медленно села и выпрямилась, тупо глядя перед собой. Постепенно взгляд её прояснялся, пока,наконец, она не ожила полностью и не поднялась на ноги.

– Тебе плохо? – спросила она.

Я кивнул и тут же отрицательно покачал головой. Смотрелось это, наверное, смешно, судя по улыбке Мисы. Что она там говорила? Что-то про какую-то Элю. Ладно, не буду ломать голову. Всему своё время. Может, заклинило мозг у барышни. От такого-то стресса запросто. Меня вон вообще вытошнило.

– Надо идти, – прошелестел я. Именно прошелестел, так как во рту пересохло, а язык мой еле ворочался.

Только сейчас я обратил внимание, что стою на коленях рядом… неважно с чем. Поспешно встал, отчего меня унесло по дуге на другую сторону дороги. Всё тело сковала предательская слабость, меня продолжал бить озноб. Миса, как мне показалось, озабоченно посмотрела на меня, затем уверенно пошла по дороге в сторону Полиграфкомбината. Нас трудом гнущихся ногах я последовал за ней, чувствуя, что постепенно начинаю приходить в себя.

Мы шли очень долго. Грунтовка периодически заканчивалась, и нам приходилось продираться сквозь заросли на шоссе. Стараясь держаться обочины, мы осторожно пробирались до следующей грунтовки. Прошло уже несколько часов, мы по-прежнему двигались черепашьим шагом. За спиной нарастал непонятный гул. Вскоре он перерос в отчётливый шум десятков двигателей – по дороге шла колонна. Я нырнул в придорожные кусты, схватив Мису за руку и утащив её за собой. Мы вжались в траву и как зачарованные смотрели на дорогу. Шум двигателей стал оглушающим, к нему добавился странно знакомый металлический скрежет и лязг.

Мимо нас шли танки. Железные, раскалённые и смертоносные. На броне сидели солдаты, ощетинившиеся во все стороны тяжёлым оружием. Я насчитал около двадцати танков и сбился со счёта. Следом за вереницей бронированных чудовищ ехали пятнистые бензовозы, ещё чуть поодаль –крытые грузовики. Замыкал величественную колонну ещё один танк. Облепившие его военные направляли стволы своих автоматов и пулемётов назад и в стороны.

Вскоре колонна скрылась из виду, но гул механизмов ещё долго доносился издалека, пока не затих окончательно.

Остатки былой мощи, с горькой усмешкой подумал я. Они сильны, пока у них есть боеприпасы и топливо. Рано или поздно и то и другое закончится. Придётся и им выживать как всем остальным. Или погибнуть, сдавшись новому порядку. Дивный новый мир…

Тишину раскололо надвое. Вдали – там, куда ушла техника – вырос гриб едко-чёрного дыма. Воздух взорвался какофонией звуков – разрывы, треск, уханье, громкие крики. Неспокойный сегодня день. Мы так и сидели с Мисой в кустах, не смея пошевелиться и уж тем более выйти на дорогу. В нашу сторону по шоссе приближалась какая-то чёрная точка. С оглушительным воем пронёсся танк, я почему-то подумал, что тот самый, который замыкал колонну. Во всяком случае, это было самым логичным. Со стороны ушедшей колонны в воздух поднялось ещё несколько чёрных грибов, с секундным опозданием несколько раз громыхнуло. Творилось невообразимое. Интересно, на что напоролись военные? Или на кого?

Идти к полиграфу уже не хотелось. Особенно после того, как мимо промчался сбежавший танк.

Что ж, видимо, придётся искать другой путь. Мы с девушкой бросились в лес. Ветки хлестали нас по лицу, корни хватали за ноги, стараясь нас уронить. Вскоре мы поняли, что идти дальше некуда. Впереди стояла непроходимая чаща, да ещё и наверняка обжитая какой-нибудь мерзостью. Это был полный тупик.

– Надо идти обратно… Антон, – тяжело дыша, протянула Миса. Кажется, она впервые назвала меня по имени. Если я, конечно, не путаю. – Другого пути нет.

Я и сам это знаю, спасибо. Но спорить глупо. Миса права. Издалека до сих пор раздавались взрывы и грохот, смешанные с какой-то непонятной и не предвещавшей ничего хорошего какофонией. И вдруг всё затихло. Так резко, будто кто-то выключил звук. Я даже испугался – не оглох ли?

– Идём, – звук голоса Мисы. Значит, я не оглох. Хоть одно это и радует.

Девушка уверенно пробиралась через дремучие заросли. Туда, откуда мы совсем недавно пришли. Лес уже сопротивлялся не так активно – видимо, не хотел нас пускать в себя, а уход наш его явно обрадовал.

Мы снова выбрались на шоссе. Солнце уже начинало клониться к закату. Надо постараться пройти ещё хоть пару-тройку километров. А там и поспать можно. Я рассмеялся над своей детской наивностью – тут бы просто выжить, не то, что поспать. Размечтался!..

С каждой минутой я всё сильней и сильней уставал, каждый шаг давался с огромным трудом. Не пройдя, наверное, и километра, мы вновь устроили привал в кустах. Будь что будет. Я хочу спать… я очень хочу спать… Не обращая внимания на предостерегающие звуки голоса Мисы, я лёг на землю и провалился в небытие.