Чтение онлайн

— В дневное время он выглядит почти как человек, но на закате превращается в дерево, пускает корни и остаётся неподвижным до самого утра. Каллисты очень пугливы и редко показываются на глаза, чтобы никто не выследил и не срубил их. В темноте они совершенно беззащитны, а ведь есть немало людей, готовых заплатить огромные деньги за древесину каллиста.

Из обложки петушиной книги показался возмущённый клюв.

— Рассказывай всё до конца, парень, иначе это придётся сделать мне!

Девочки переглянулись. Финниан вздохнул и уселся на валуне, скрестив ноги по-турецки.

Кажется, рана его уже не беспокоила.

— Все они когда-то были сердечными книгами. Когда такая книга приходит в негодность, мы хороним её в этом лесу, как и любую другую. Вот только из сердечной книги получается не просто дерево. Это и не растение, и не человек, а что-то среднее. Днём они принимают обличие мужчин или женщин, а их лица напоминают лица бывших хозяев.

— Но разве сердечные книги чем-то отличаются от обычных? — спросила Кэт и покосилась на петушиную книгу. — За исключением здесь присутствующей, разумеется.

Финниан покачал головой:

— Книга, которая однажды нашла своего хозяина и заключила с ним союз, остаётся сердечной книгой, даже когда её обладатель умирает. Остальным она может казаться вполне обыкновенной книгой, но она изменяется совершенно, и тот, кто умеет читать между строк, всегда заметит душу владельца.

— Она что, сама себя переписывает? — ошарашенно спросила Фурия: ей никогда не приходилось слышать ни о чём подобном.

— Нет, — вмешалась петушиная книга. — Этого мы делать не умеем. Но наши хозяева заложены в нас с самого начала — именно поэтому мы можем вас почувствовать и выследить. И именно поэтому иногда читателям кажется, что книга, которую они держат в руках, предназначена только им, хотя на самом деле её настоящий владелец просто сильно на них похож.

— А эти существа, в которых превращаются сердечные книги, что они из себя представляют? — спросила Фурия.

— Их кожа покрыта буквами, — сказала петушиная книга. — Точно так же, как и кора деревьев в этом лесу. Это печальные существа, они находятся в вечном поиске того, чем были когда-то. Они мало что понимают, им трудно осознавать, во что они превратились, потому что большая часть из них теряет память, когда их хоронят. — В голосе петушиной книги попеременно звучали то смирение, то ярость. — Окончить свой век в этом лесу — это ужасное несчастье! Не дайте себя обмануть внешней идиллией. — Клюв воинственно нацелился на Финниана. — Или его добродушным видом!

— Но хоронить книги — всего лишь моя работа! — ответил Финниан. — Пока мы этим занимаемся, Академия нас не трогает. Никакой полиции, никакой охраны, почти никакого контроля.

Кэт насторожилась:

— Погоди-ка… Значит, ты хоронишь сердечные книги, хотя прекрасно понимаешь, что они ещё живы? Или что они снова будут жить? — Её лицо запылало. — И после такого ты ещё смеешь осуждать меня за то, что я охочусь на петушиные книги?

Сердечная книга придвинулась поближе к Фурии.

— Эти лесные могильщики — довольно неприятные типы, — прошептала она. — Все как один.

— Тебе они ничего не сделают, — сказала Фурия.

— Ха! Вон та красотка хочет сдать меня за вознаграждение! А этот пройдоха только и ждёт, чтобы похоронить меня живьём!

— Не волнуйся: обещаю тебя защитить. Ты и я, мы теперь связаны навсегда.

Из клюва книги вырвался тихий возглас радости. Затем она потёрлась о ногу Фурии. В приливе нежности девочка подняла книгу с земли и положила себе на колени.

Финниан попытался увильнуть, но Кэт не отступала:

— Всё время ты упрекал меня… И вот, оказывается, ты занимаешься тем же самым! Ты ни капельки не лучше меня, Финниан, ни капельки!

Он отвёл глаза.

— Здесь нет лучших и худших, — тихо сказал он. — Её я не считаю, — добавил он, кивнув на неподвижную Изиду.

Кэт вскочила и гневно уткнула руки в боки:

— Да она спасла нам сегодня жизнь! Сейчас её не за что упрекать.

Казалось, Финниан понимал, что уговорами и доводами тут не поможешь — Кэт слишком разозлилась. Поэтому он огляделся и заявил:

— Пойду-ка поищу Хольмира. Куда это он запропастился?

Кэт смерила его язвительным взглядом:

— Как бы не заблудился бедный великанчик!

Финниан, охнув, соскочил с валуна, и повернулся к Фурии:

— Просто оставайтесь здесь и делайте, что… Лучше совсем ничего не делайте. Если услышите стук… он доносится отсюда. — Финниан хлопнул ладонью по камню. — Это сигнал, что кто-то в Либрополисе просит разрешения войти. Не обращайте на него внимания. Никакие преследователи не смогут пробраться сюда, если никто не откроет им переход. Ну или им будет крайне сложно это сделать, и на это уйдёт уйма времени.

Фурия почувствовала, что это место её просто очаровало. Лес, состоящий из книг! Всего два дня назад она даже подумать не могла, что существует такое явление.

— Я скоро вернусь. — Финниан был заметно рад, что нашёл возможность улизнуть от спора с Кэт.

Чуть заметно прихрамывая, он отправился в путь.

— Иногда я ненавижу его лютой ненавистью, — пробормотала Кэт.

Фурия улыбнулась:

— Но ведь это неотъемлемая часть, верно?

— Чего?

— Сама знаешь чего.

— Ай, да ну тебя! — отмахнулась Кэт и посмотрела вслед Финниану.

— Давай беги скорее за ним, — сказала Фурия. — Это твой шанс раз и навсегда разделаться с собственным комплексом «он меня презирает».

— Хм, ты правда так думаешь?

Фурия кивнула.

— А ты без меня справишься?

Фурия поглядела на Изиду Пустоту:

— Кажется, она ещё нескоро сможет причинить кому-нибудь вред.

Кэт обняла Фурию:

— Спасибо.

Затем она поспешила за Финнианом, который, в свою очередь, отправился по следам Хольмира.

— Мерзкие типы! — проворчала петушиная книга. — Повсюду сплошь мерзкие типы…

Глава СЕМНАДЦАТАЯ