Шрифт:
Annotation
Цикл "Балтийская республика". Постапокалиптический мир XXII века. Современные державы уничтожены, на их месте возникли десятки небольших государств, одно из которых - Балтийская республика. Главный герой, Радован Обренович, наполовину серб, наполовину русский, попадает в армию накануне войны. Его цели просты и незатейливы - подняться повыше, стать побогаче, а главное - ни от кого не зависеть. Удастся ли ему это? Посмотрим. Выкладываю черновой вариант первой книги.
Смирнов Андрей Игоревич
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4.
Глава 5
Глава 6.
Глава 7.
Глава 8.
Глава 9.
Глава 10.
Глава 11
Глава 12
Глава 13.
Глава 14
Глава 15
Глава 16.
Глава 17.
Глава 18.
Глава 19
Глава 20.
Глава 21.
Глава 22
Глава 23.
Смирнов Андрей Игоревич
Начало пути
Глава 1
Знакомство.
Он сидел в дорогом и до приторности пафосном кафе на Невском проспекте, не спеша потягивая обжигающий кофе и поглядывая время от времени в окно, наполовину прикрытое массивной бархатной портьерой, за которым открывалась картина пасмурного утреннего Петрограда. Казалось, будто осень наступила, ворвавшись в веселый апрель, и время повернуло вспять свое течение. Тем более, что уже более часа он ждал, когда придет человек, назначивший ему встречу в этом пафосном месте.
Тяжелые портьеры, обрамлявшие запотевшие окна, создавали в помещении полумрак, кое-как разгоняемый массивными люстрами. Парень невесело вздохнул. Возможно, кому-то в этом уважаемом заведении такая атмосфера казалась уютной, но на него она нагоняла только скуку и какую-то непонятную тоску.
Когда-то давно, а словом "давно" он, деревенский паренек, подразумевал времена двух- или трехлетней давности, посиделки в таком кабачке казались ему верхом удачливости, символом пойманного за хвост фарта. Теперь он, проведя в столице всего несколько дней, утратил многие иллюзии. Он прихлебывал из маленькой фарфоровой чашки кофе, сорта которого не знал, а лишь молча ткнул пальцем в принесенное официантом меню, когда услужливый гарсон подошел к нему с пренебрежительной улыбкой на лице, словно чувствуя, что перед ним сидит мальчишка откуда-то с периферии, едва ли не с закоулок цивилизации, хотя деревня, где прошли несколько последних лет его жизни, находилась не далее, чем в сотне километров от петроградских окраин.
Раздражало также и то, что гарсон, сияющий здесь своей тошнотворной белозубой улыбкой, был ослепительно черным негром, непонятно откуда взявшимся в этом северном городе. Впрочем, увидев еще одну такую же черную харю за барной стойкой, удивляться парень не перестал, а лишь раздраженно фыркнул. От его наблюдательного ока не укрылось, что оба негра носили в левом ухе по металлической сережке, а нескольких томных взглядов, брошенных ими друг на друга, с избытком хватило, чтобы понять, что два этих черных создания явно были расстреляны из лука шаловливого купидона, который, то ли шутя, то ли серьезно, попал каждому из них не в сердце, а чуть пониже поясницы.
"Прямо в кишечник".
Впрочем, не желая портить себе аппетит, парень отогнал эту не слишком застольную метафору, и, стараясь не смотреть на противных черных, скользнул глазами по большим настенным часам, если верить которым, его будущий собеседник как минимум на сорок семь минут забыл о том, что такое пунктуальность.
Сглатывая голодные слюнки, юноша неспешно листал меню, половина названий в котором мало что ему говорила. Но аппетитные картинки обжаренных свиных ребрышек в обрамлении гарнира из свежей зелени и овощей были красноречивее витиеватых наименований, коими изобиловали до блеска лощеные пластиковые страницы. И лишь колонка ценников, строчка за строчкой расположившихся справа от соблазнительных яств, сдерживала его порыв заказать себе что-нибудь из всего этого великолепия.
Его звали Радован, он был наполовину русским, но его отец был коренным уроженцем далеких земель, где некогда располагался славный город Белград, и поэтому сам Радован привык считать себя скорее сербом, нежели русским. Довольно высокий для своих шестнадцати с половиной лет, поджарый, темно-русый, немного смуглый, но с большими, светло-голубыми умными глазами на загорелом лице, он почти ничем не отличался внешне от славянского населения огромного, хотя и несколько опустевшего северного города. Добротная, хоть и видавшая виды кожаная куртка, слегка помятая, расстегнутая на две верхних пуговицы рубашка, черные плотные джинсы составляли его нехитрый наряд.
Парень отложил меню в сторону, обхватил голову руками и задумался.
Детство его прошло частично на родных Балканах, частично - в этих краях, куда его вместе с младшим братом и двумя сестрами привезла рано овдовевшая мать, у которой под Петроградом оставались какие-то родственники. Отец его был наемником, долгое время воевавшим на негостеприимных балканских горах, издревле похожих на огромную пороховую бочку. Он навещал семью наездами, словно приезжающий на побывку солдат-фронтовик, но именно с отцом были связаны самые теплые воспоминания его детства. Подробностей его смерти Радован толком не знал, тем более, что спустя несколько лет после переезда с Балкан мать последовала в могилу за отцом, тихо скончавшись от неизвестной юноше болезни. Не знал он ничего о судьбе брата и сестер, с которыми жизнь разлучила его, когда он был совсем маленьким. Воспитывали его родственники по линии покойной матери, но настоящей семьей они ему так и не стали, во всяком случае, Радован никогда не чувствовал себя своим в их кругу
Когда мальчик немного подрос, он осознал, что оказался один, без друзей, в чужой, так и не ставшей ему малой родиной деревушке, затерянной среди густых северных лесов и не отмеченной на многих картах, почти без средств к существованию, без профессии и ремесла. Мать, а затем и ее сестра, семья которой взяла Радована на воспитание, работавшая учительницей в этой глухой деревне, правда, сумели привить ему интерес к литературе, он до дыр зачитал имевшиеся в их доме книги, но кому это было нужно в северной глухомани? Гораздо больше ему пригодились уроки покойного отца, полученные им еще давным-давно, в далекой Сербии, по работе с огнестрельным оружием, которое заботливый папаша не боялся доверять семилетнему ребенку, навыки охотника и рыбака.
И однажды, прожив очередное лето и зиму в скромном деревенском домике, где жила семья сестры его покойной матери, Радован понял, что судьба не будет благосклонна к отшельнику, с юных лет обитающему в лесистом безлюдном краю. Бурная фантазия, задорное тщеславие, столь характерное для молодых подростков, которым нечего терять, но есть, о чем мечтать, рисовала ему честолюбивые картины богатства, власти и всеобщего уважения. И его тянул к себе огромный, такой близкий и такой далекий столичный город, одновременно манящий и пугающий, способный дать ему все, что он пожелает, или растворить его бесследно в своем всепожирающем чреве.