Чтение онлайн

Официантка забрала мой портфель прежде, чем я вспомнил, что там находятся мои бумаги. Я хранил там все документы, касающиеся дел, которые вела моя фирма по корпорации Бентли и ее дочерним компаниям. Когда имеешь дело с Гарландом, приходится быть готовым ко всему. Ты должен регулярно сообщать ему последние новости, и это очень похоже на метод Сократа [8] — он используется в юридической школе, когда ты лихорадочно пытаешься придумать, что ответить, а профессор засыпает тебя вопросами, на которые нет точных ответов. Этот человек управлял дюжинами компаний и все равно хотел знать подробности по каждому из дел.

Мы сели за столик, специально зарезервированный для нас. Он стоял на небольшом возвышении, поднимая нас над остальным залом. Официант галопом подбежал к столу, держа в руках свиток, который оказался меню. Но я знал, что Гарланд закажет что-нибудь такое, чего в меню нет.

Если бы меня попросили охарактеризовать Гарланда одним словом, то я выбрал бы слово «тщательность». Этот человек никогда ничего не делал наполовину. Его рукопожатие было крепким как тиски. Волосы острижены коротко, почти по-армейски. Глаза, маленькие, свирепые и светлые, словно только и высматривали для своего обладателя возможность лишний раз заявить о себе. Его челюсти всегда были крепко стиснуты. Рубашки — тщательно накрахмалены. Я еще ни разу не встречал человека, который уделял бы столько внимания своему гардеробу, хотя и сам всегда старался одеваться достойно. Он никогда не служил, но вся его жизнь была строго упорядочена, как в армии. Каждый день он вставал в пять утра, проплывал полмили в своем бассейне — летом предпочитал плавать на свежем воздухе, — затем плотно завтракал и появлялся в офисе без четверти семь. Если бы я получал по дайму [9] за каждое сообщение от Гарланда, которое он оставлял на моем автоответчике до моего прихода в офис, я бы разбогател.

Точнее, стал бы еще богаче.

— Пол, спасибо, что согласились встретиться со мной.

— Я всегда делаю это с большим удовольствием, Гарланд. Всегда.

— Генри, — обратился он к официанту, который снова возник перед нами, — мне — перье с лаймом. А вам, Пол?

Я не знал, откуда Гарланду известно имя официанта в ресторане, который открылся всего несколько недель назад. Думаю, это один из тех маленьких секретов, благодаря которым он стал миллиардером. Хотя не последнюю роль сыграли те двадцать миллионов, которые он получил при разводе.

Я заказал себе как обычно. Гарланд сделал паузу, словно хотел показать, что не одобряет мой выбор. Он не пил. И не курил. Единственный его порок, о котором мне было известно, как, впрочем, думаю, не только мне, это сквернословие. Обычно он предпочитал общаться в легкой, непринужденной манере, свойственной всем богатым людям, но если кто-то задевал его интересы, он начинал браниться, как водитель грузовика.

Я старался не доводить его до подобного состояния. И все равно заказал себе чистый, неразбавленный мартини и оливки с голубым сыром.

Ладно, что уж там. У Гарланда было два порока: сквернословие и женщины. Всякий раз, когда я встречал его на светских раутах или общественных мероприятиях, с ним была новая спутница. Блондинки, брюнетки, рыжие, пышногрудые и худенькие, маленькие и длинноногие — у этого человека не было определенных требований к женской красоте, если не считать молодость и сногсшибательную внешность.

К нам подошла женщина, которая выглядела так, словно только что сошла с телеэкрана: красивая прическа, дорогой жемчуг на шее. Она поздоровалась с Гарландом, и они расцеловали друг друга в обе щеки. Уходя, женщина погрозила мне пальчиком.

Гарланд к тому времени уже сел на свой стул, наслаждаясь славой. Он выглядел как рок-звезда. Продолжая улыбаться, он обратился ко мне:

— Вы знаете Эвелин Пенри?

В темноте он чувствовал себя защищенным, ему было тепло и спокойно. Отличная расстановка сил: ты не сможешь увидеть меня, даже если в щелочку между дверями проникнет свет. В шкафу все равно будет темным-темно.

И вдруг щелкнула задвижка…

Лео вытащил из носка нож и сел на корточки.

Топот ног по полу около двери. Снова щелкнул замок. Стук шагов, кто-то шел по ковру. Включился телевизор, голос телеведущего заполнил комнату. Новости.

— Вы слушаете последние новости, — произнесла Эвелин Пенри, подражая голосу своей матери и напевая бодрую мелодию из заставки к выпуску новостей. Она вошла в спальню, сняла серьги и снова повторила слова матери. Эвелин расстегнула блузку, сбросила туфли и вылезла из юбки.

По комнате разнесся ягодный аромат. Лео вдохнул его. Он давно уже не ощущал такого приятного запаха.

— Сенатор Алмундо, — сказала она, повторяя слова матери, — опроверг все обвинения в свой адрес.

Эвелин стояла перед зеркалом в кремовом атласном белье, решительно наклонив голову набок, и четко произносила слова:

— Сенатор Алмундо… опроверг выдвинутые против него обвинения.

Лео смотрел через щелку между дверцами гардероба, а Эвелин снова повторила фразу, тренируясь ставить правильное ударение в словах.

У нее были стройное тело и прекрасные формы, но он думал совсем о другом. Он пытался представить, как она отреагирует. Она молода и атлетически сложена, это не старина Фредди, который мирно спал в своей кровати, и не та девушка, которую он встретил с Райли в переулке. Нет, эта точно окажет сопротивление.

Лео покрепче сжал рукоятку ножа и сглотнул слюну. Вздохнул и почувствовал, как постепенно начинает успокаиваться.

Она пришла неожиданно рано. Придется подождать, пока наступит ночь и она ляжет в постель.

Он закрыл глаза и задержал дыхание.

Когда снова открыл глаза, Эвелин Пенри смотрела на свой гардероб.

Гарланд сцепил руки в замок.

— Значит, она хочет написать статью.

— По крайней мере именно так она пыталась это представить, — объяснил я. — Сказала, что хочет написать о сенаторе Алмундо, о его деле по подрыву общественного доверия и обо мне. Затем стала задавать вопросы о моем окружении. Спросила, не общался ли я с Нат и с вашей племянницей Гвендолин.

— Гвендолин… Ну да, Гвендолин…

Судя по всему, Эвелин Пенри расспрашивала об этих женщинах и самого Гарланда. Он наклонил голову набок.

— Я давно уже не получал вестей от Гвендолин. И буду только рад, если еще долго ничего о ней не услышу. Испорченная девчонка.

— Вы плохо ладили, — сделал невольный вывод я.

Гарланд смерил меня пристальным взглядом, облизнул губы и ответил спокойно:

— Она — единственная кузина Кэсси. Девочки были очень близки, как только могут быть близки сестры. И она не… — Его лицо переменилось: на мгновение исказилось гневом, — затем снова стало бесстрастным. — Она даже не соизволила приехать на похороны Кэсси. Эта девчонка не смогла прервать свое бродяжничество по свету и проявить немного почтения к Кассандре. Никогда ей этого не прощу.