Чтение онлайн

По выражению ее лица шериф понял, что Мередит еще витала в прошлом.

— Когда в тот вечер мы приехали в его дом и Дэн повел себя низко, стал меня хватать, приказывать всякие вещи, я решила… — Она проглотила застрявший в горле ком и пожала плечами. — Я решила, что это шутка… Пока он меня не ударил.

Хит почувствовал, что его внутренности сводит судорогой.

— Он ударил вас в первый вечер после свадьбы?

Разумом Хит понимал, что мужчина не должен бить женщину ни при каких обстоятельствах, но оттого, что это гадкое дело свершилось сразу после свадьбы, оно казалось еще отвратительнее. Мозг отказывался воспринимать образы, которые пробуждали ее слова. Мередит, юная и наивная, решила, что нашла свою единственную любовь, а негодяй поднял на нее руку. Хит вообще не мог представить, как можно ее ударить. Такие тонкие скулы, хрупкая фигура…

— Ах, дорогая. — Он уже забыл данное себе обещание ни за что к ней не прикасаться и положил руку ей на плечо. — Что же это был за человек?

— Ужасный человек!

Мередит потерлась щекой о его ладонь. Казалось, она вот-вот потеряет самообладание и расплачется. Но все-таки сдержала слезы. И Хит понял, что эта девушка с Миссисипи не так уж слаба.

Ее прорвало, словно нажали на клапан аэрозольного баллончика. Садистские игры, которые обожал Дэн. Науськивание доберманов. Запугивание ради запугивания. Побои каждый день. Угрозы расправиться. Темные делишки Дэна. Его связи с важными людьми в криминальных верхах. Заказные убийства. И ее страх, что она сама может расстаться с жизнью.

— Мне нельзя было домой, — прошептала она. — Нельзя было рассказать отцу, что произошло. Иначе он нагрузился бы пивом и отправился в Нью-Йорк, а в итоге превратился бы в труп. Оставалось только терпеть, что я и делала. Жизнь превратилась в бесконечный кошмар, из которого не было выхода.

В глазах Мередит появилась такая мука, что сердце Хита болезненно сжалось и потребовалось все самообладание, чтобы не заключить ее в объятия.

— Но вы с ним все-таки развелись?

Мередит посмотрела в потолок и тяжело вздохнула.

— Да, после рождения Сэмми.

— Удивительно, что в такой обстановке вы захотели иметь ребенка.

— Я не хотела. Но Дэн пришел в бешенство, когда понял, что я использую противозачаточные средства. — Мередит натянуто рассмеялась. — Ему нужен был сын, чтобы продолжить семейный бизнес. Он выбросил все мои таблетки. После этого мне не позволяли выходить одной и я не могла купить другие. Узнав, что он собой представляет, я меньше всего на свете хотела забеременеть. И все-таки забеременела. Через пару месяцев после свадьбы.

У Хита мелькнуло в голове: неужели Дэн и после этого продолжал ее бить? Но он не был уверен, что хотел это знать, и так и не задал вопрос.

— А после того, как родилась Сэмми?

— Когда ей было четыре дня, он накрыл ее подушкой, чтобы не кричала. Девочка ему была не нужна, а плач раздражал его важных гостей. — Губы Мередит скривились и задрожали. — Я… я ему помешала. И он меня предупредил, чтобы я не давала Сэмми плакать. «Дети иногда задыхаются, — вот что он мне сказал. — А окружающие думают, что они умерли во сне». Тогда я поняла, что Сэмми надо вызволять. Я ее мать, и это был мой долг. На следующее утро я отправилась к адвокату и начала бракоразводный процесс.

— И он не стал вас преследовать?

— Я слишком много знала. Чтобы себя обезопасить, я написала письмо, в котором упомянула даты и детали некоторых их махинаций. Попади оно к властям — и Дэн с отцом отправились бы за решетку. Одну копию я оставила у своего адвоката, другую поместила в банковский сейф вместе с инструкцией, что надлежало делать в случае моей смерти, а именно отправить письмо окружному прокурору. Адвокат направил копию Дэну и его отцу, и те побоялись меня преследовать.

Хит чувствовал, что ее брак с Дэном оставил очень личные травмы. И по тому, как Мередит вела себя с ним, мог только догадываться, что ей пришлось испытать. Продолжая осторожно задавать вопросы, он выяснил, что по постановлению суда Дэн получил право навещать ребенка и во время субботних визитов так издевался над Сэмми, что стал причиной ее психологической травмы. В страхе за дочь Мередит снова подала в суд, надеясь, что право отца на посещение девочки будет отменено. Но Дэн выступил со встречным иском, заявив, что его бывшая жена — негодная мать, и потребовал единоличной опеки.

После смерти Дэна в автомобильной катастрофе дело о лишении прав материнства продолжил Глен Календри. Сэмми осталась его единственной наследницей, и дед хотел, чтобы девочка выросла в его доме. Он подкупил свидетелей, которые под присягой заявили, что Мередит употребляет наркотики, ведет распутный образ жизни и часто оставляет дочь без присмотра. Это было откровенной ложью, но Глен вел войну не по правилам, и Мередит проигрывала на каждом шагу.

Сражение в суде завершилось досрочно, когда ее адвокат неожиданно умер — как предполагали, от сердечного приступа. Но Мередит узнала, что копии ее письма исчезли и из его конторы, и из банковского сейфа.

— Я точно знаю, его убил Глен, — прошептала она. — А вскоре после этого меня чуть не задавило машиной. Это не было случайностью. С тех пор как пропали письма, их больше ничего не сдерживало, и меня решили устранить.

— И вы решили бежать, — продолжил за нее Хит.

— Решила, — согласилась Мередит. — Нельзя было отдавать Глену малышку.

— Ах, Мерри! — В голосе шерифа прозвучал упрек. — Ну почему вы не рассказали мне об этом раньше? Неужели не верили, что я помогу вам? Если бы не странное поведение Голиафа, я не поспешил бы сегодня домой. Понимаете, что бы тогда случилось? Вы были бы мертвы.

— А если бы рассказала? — Мередит покачала головой, и ее глаза затуманились печалью. — Признаюсь, были моменты, когда мне очень хотелось все рассказать. Я жаждала этого всем сердцем, но понимала…

— Что?

— Для вас важнее всего работа. Она нужна вам, как мне воздух, которым я дышу.

— Нет, Мерри, работа для меня не важнее всего.

— Разве? — Ее глаза наполнились слезами. — А мне показалось, что сегодняшний вечер доказывает именно это: я в наручниках, и скоро мать и дочь преподнесут на блюдечке головорезам Глена.

— Это удар ниже пояса. У меня не было выбора.

— Наверное. Но и помощью это не назовешь. Я здесь не в безопасности, Хит. А когда отправите нас в Нью-Йорк, вы подпишете мой смертный приговор. Так-то вы помогаете мне?

Шериф встал и принялся расхаживать по кабинету. Сделав несколько кругов, он остановился и посмотрел на Мередит. Она выглядела такой несчастной с заведенными за спину руками и все время крутила запястьями в наручниках.

— Неудобно? — спросил он.

— Какое это имеет значение?