Чтение онлайн

Девочка прикусила губку и задумчиво уставилась на громкоговоритель.

— Внутри приемного покоя, куда ушла твоя мама, вдоль стен стоят кровати и вокруг каждой можно задернуть шторы. Пег, та сестра, которую ты видела, будет с ней, пока не придет врач. А когда он все уладит, мама выйдет из тех дверей.

Сэмми тоскливо взглянула на двойные двери, а у Хита заныло сердце. Когда умерла мать, его сестре Лейни исполнилось десять. Но сейчас Сэмми очень напоминала ее: то же безутешное, горестное выражение лица. Шерифу захотелось успокоить ребенка, прижать к себе, приласкать.

Он прикончил шипучку, поставил пустую банку на столик и постарался сосредоточиться на телевизионной программе. Какая-то девчушка с рыжими кудряшками опрашивала супружеские пары. Хит послушал пару минут и, поняв, что темой интервью являлись фетишисты-мужчины, пожалел, что под рукой нет пульта. Передавать днем такую чушь, когда у телевизора дети! Тут нужен закон.

Он беспокойно посмотрел на Сэмми. У той текло из носа. И, почувствовав, что на нее смотрят, девочка высунула язык и попыталась облизнуть губу.

— Не смей! — У Хита к горлу подкатила тошнота; вытянув ногу, он приподнялся на стуле, вытащил из заднего кармана платок и поднес его к носу Сэмми. — Дуй!

Девочка наморщила губы.

— Нет, малышка, носом!

Она снова дунула через рот, но на этот раз сильнее.

Хит сел на корточки, плотно сжал губы и, наморщив нос, громко хрюкнул. Но тут понял, какое смешное представляет зрелище, оглянулся и убедился, что на него никто не смотрит. Затем снова повторил. Наконец Сэмми поняла и сделала то, что требоватось. Правда, вытирая, Хит чуть не оторвал ей нос.

Он заметил, что на туфельке развязался шнурок, и положил ее ногу себе на колено. Девочка опрокинулась на спинку и чуть не упала с подушки.

Да, забота о ребенке оказалась чертовски трудным делом.

— Извини, а ты совсем малышка.

— Мне скоро будет пять.

Хит понял, что обидел девочку.

— Я имел в виду рост. Вырастешь такой же маленькой, как мама.

— Мама не маленькая. Это ты здоровый!

Шериф тщетно пытался завязать шнурок и с отчаянием думал, кому же пришла в голову такая светлая идея делать для детей невероятно короткие шнурки.

— Может, тебе я кажусь большим. Все относительно, правда?

Сэмми явно не поняла, что значит «относительно». Выходит, надо учиться не только заставлять детей сморкаться и завязывать невозможно короткие шнурки, но и самому осваивать новый язык.

— Ну вот, — удовлетворенно крякнул он, когда шнурки наконец покорились. Но девочка ухватилась за узел.

— Ой, жмет!

— Неужели? — Хит попробовал сам и убедился, что завязал слишком крепко; когда он наконец распустил шнурки, его терпение оказалось на исходе. — Так лучше?

— Угу. — Сэмми сжала колени и заерзала в кресле. — Дядя шериф, я хочу.

Каждый дурак сообразит, что такое «я хочу».

— Нет проблем.

Кроме одной. Хит не знал, где находился дамский туалет. А вести ее в мужской было не слишком удобно. Он снова потащился к конторке регистратора.

— Триш, не проводите меня в дамский туалет?

Триш подняла палец, давая понять, что нужно подождать, пока она закончит говорить по телефону. А Хит старался не поддаться панике, наблюдая, как пританцовывает Сэмми. «Не дотянула же она до последней секунды. Дети всегда пританцовывают, когда испытывают нужду», — убеждал он себя.

Наконец закончив разговор, Триш указала в конец зала:

— С левой стороны.

Хит поспешил туда, насколько позволяли короткие ножки Сэмми, хотя бегом он бы это не назвал. Девочка по-прежнему ежилась. Нехорошее предчувствие появилось на середине дороги, и Хит вовсю клял того ненормального, который разместил дамский туалет так далеко от зала ожидания. Он ускорил шаги, но в это время девочка пискнула и вся зажалась.

Только кс это! Он схватил ее на руки и побежал так быстро, что впору выступать на Олимпийских играх. Перед туалетом Хит опустил ее на пол и подтолкнул к открытой двери.

— Ну иди. Я подожду тебя здесь. Хорошо?

Но как только за Сэмми захлопнулась дверь, раздался душераздирающий вопль. Хит тупо смотрел на бело-голубой символ, изображающий фигурку в юбке.

Вот черт!

Хит обвел глазами зал. По долгу службы ему приходилось входить во множество мест, куда его не приглашали, иногда даже рискуя жизнью. И за годы в полиции он развил в себе железное самообладание. Так почему же его прошибает пот при мысли, что придется ворваться в дамский туалет?

Крики за дверью становились все громче — чертова сирена резала уши. Надо было что-то предпринимать.

Делай все то, что должен, сказал он себе. Веди себя естественно. Ты все-таки шериф. Если внутри находится дама, ты ей все объяснишь. Идет?

Хит заглянул. Внутри было темно, как в пещере. Черт побери! Он впихнул малышку в туалет, не включив света.

«Хрен с ней, с фигуркой в юбке на двери!» — подумал он и, настежь распахнув дверь, включил свет. Сэмми вскрикнула и попятилась, ее руки поддерживали мокрые розовые бриджи. Испуг был такой, будто шериф полез на нее с дубинкой.

— В чем дело, малышка? — Будто он сам не знал: на штанишках девочки расплывалось мокрое пятно. — Ай-ай-ай, маленькая неприятность? — Хит присел на корточки, надеясь, что будет выглядеть не таким большим. — Ну ладно, не расстраивайся, это я виноват.

По виду Сэмми невозможно было попять, слышала ли она его. Девочка только плакала и пятилась. А когда натолкнулась на стену, смертельно побледнела, и в глазах отразился безумный страх. У Хита екнуло сердце. Ребенок был не просто напуган. Сэмми пришла в настоящий ужас.