Чтение онлайн

– То, по крайней мере, сейчас у нас нет горячего шоколада, так что никто не обожжётся.

Она усмехается.

– Та ещё мотивация. Раньше я каталась ради медалей.

Егор склоняет голову набок.

– А я – потому что не мог не кататься. – Словно пытаясь смягчить убийственную серьёзность своих слов, он кривится. – Люблю это дело. – А потом протягивает ей руки. – Поехали?

Шутить про Гагарина времени не остаётся.

Другие ребята из группы Белых опасливо жмутся к бортам (и правильно делают, ведь неизвестно, чего сейчас ожидать, хоть умение видеть каток у себя за спиной и въедается в любого фигуриста за первые годы катания, этакая базовая прошивка), и во внезапно наступившей между треками тишине Рая снова слышит звук лезвий и льда.

Когда лёд трескается под ногами, должно быть страшно.

Сейчас Рае страшно, но лёд под ногами не трескается, а будто бы говорит: добро пожаловать. Добро пожаловать домой.

Хватает буквально десяти секунд, чтобы кто-то поставил новую музыку (на тренировках играет всё подряд, исходя из музыкальных пристрастий тренера или воспитанников), но самое главное уже услышано.

Егор, судя по его лицу, тоже услышал что-то своё. Его губы плотно сжаты, но, поймав взгляд Раи, он неуверенно улыбается – чтобы тут же покачнуться и тут же выправиться, восстановив равновесие. Проехав первую секцию вдоль одного из длинных бортов (предположительно, напротив несуществующего жюри), у противоположного борта они начинают следующую.

Полина следует за ними, Игорь наблюдает с места.

Когда Рая с Егором останавливаются, тренеры принимаются сдержанно аплодировать.

Всё ещё свежий и как будто не откатавший только что самую сложную часть танца с незнакомой партнёршей, Егор смотрит на неё и улыбается. Даже на льду, под холодным искусственным светом, его тёмные глаза кажутся тёплыми, а в том, что улыбка с ямочками на щеках обаятельна при любом освещении, Рая не сомневается.

Как она раньше не замечала? Два Первенства обнималась с ним возле подиума – и не замечала. Может быть, он тогда не улыбался?

Может быть, хорошо, что она не замечала?

Может быть, и дальше не стоит?

– Как думаешь, получилось? – спрашивает Егор, и на лице у него появляется неуверенность, чувство, которого прежде Рая не видела.

Смешно. Она знает его всего лишь второй день, какое там может быть «прежде»? Но оба этих дня (или лучше сказать, в общей сложности, меньше суток?) он был спокойным, и уверенным, и сдержанным, и твёрдо стоящим на земле – такого хочется попросить, мол, подержи меня за руку, иначе я улечу, но теперь он стоит не на земле, а на льду, и очевидно волнуется.

– Четвёртый уровень, ГОЕ плюс три, – отшучивается Рая.

Она, вообще, не большая шутница, но другого способа победить свои страхи ещё не придумали: ты просто смеёшься им в лицо и шагаешь навстречу. Есть ещё, конечно, вариант просто сбежать, но ни в одной из известных ей Вселенной побег не называют победой.

В единственной известной ей Вселенной у каждого элемента (кроме хореографических) есть четыре уровня сложности, и каждый из этих элементов оценивается по качеству исполнения – от минус трёх до плюс трёх, и так получается техническая оценка. В известной ей Вселенной, кроме технической оценки есть ещё оценка за компоненты, которую выставляют судьи по отдельности за каждый параметр – уровень скольжения, хореография, связки и прочее.

В известной ей Вселенной чудес не бывает, и только что вставшие друг с другом люди не могут прокатать паттерн на четвёртый уровень и плюс три, даже если с предыдущими партнёрами весь сезон получали именно такую оценку.

Мама сказала бы не говорить этого вслух. Мама сказала бы скрывать свои сомнения и свои ощущения, ни за что на свете не признаваться в том, что ты всё ещё ожидаешь другого, готовишься к другому – к другому прикосновению, другому взгляду, другому плечу под своей ладонью, но Рая больше не ребёнок, заглядывающий родителям в рот.

У неё есть собственная голова, а в этой голове – собственные мысли, а ещё у неё есть своё собственное сердце и чувства в нём, свои собственные, и жить она собирается, следуя только себе.

Полина подъезжает к ним, и вместо того, чтобы что-то сказать, Рая цепляется за Егора. Он горячо сжимает её руку в ответ.

Ещё полтора часа под присмотром Полины они пробуют разное, от танговой позиции до твиззлов (неплохих по отдельности, но вместе – жалких и нелепых, выполненных совсем вразнобой), и просто едут за руку – беговыми, и даже пытаются импровизировать (всё так же жалко, нелепо и вразнобой), и всё, чего Рае хочется, это отпилить себе голову собственными коньками, но у выхода со льда их ловит Игорь и говорит:

– Замечательно. Я, кажется, никогда не говорил тебе этого лично, но ты, Рая, настоящий бриллиант.

Если в мире и существуют подходящие слова для того, чтобы описать её состояние в этот момент, то Рае они незнакомы. Лучше всего подойдут три вопросительных знака в ряд – «???» – и она поднимает голову, чтобы спросить, издевается ли Игорь или ему просто их жаль, но выражение его лица абсолютно обезоруживает.

Игорь Белых действительно смотрит на неё с восхищением. Без шуток.

Вместе со своей женой он был трёхкратным чемпионом Европы, двукратным чемпионом Мира и золотым медалистом Олимпийских игр, и он смотрит на неё с восхищением. Он смотрит на неё так, как смотрят на перспективную, многообещающую спортсменку, работать с которой – невероятное счастье.

Короче, так, как никто никогда на неё не смотрел.

– Егору повезло, – откуда-то из-за спины говорит подъехавшая Полина, точно такая же трёхкратная чемпионка Европы, и двукратная чемпионка Мира, и золотая медалистка Олимпиады, и на какую-то секунду Рае кажется, что продолжится её фраза чем-то вроде «что он успел перехватить тебя до того, как ты встала в пару с кем-то другим или вовсе решила сменить флаг и выступать за другую страну».

Она даже успевает почувствовать раздражение, потому что первым делом честно и прямо рассказала, что вообще не думала о продолжении карьеры, откровенно психовала и, попросту говоря, игнорировала окружающую реальность, ничего не желая решать. И не учитывать эти слова, не обращать на них внимания, значит, игнорировать её саму.

Но Полина говорит о другом.

– Егору повезло, что он встретил тебя и переубедил.

– Загадывать рано, – подхватывает Игорь, – равно как и ставить программы, но для первого раза вы выглядели очень, очень хорошо.

Если это было хорошо, думает Рая, то плохое и представлять-то не хочется.

Но, как бы ни пыталась она мыслить критически, как бы ни пыталась она оставаться скептичной, как бы ни шептал её внутренний голос, что всё у них сегодня было жалко, нелепо и вразнобой, слова тренеров расправляют ей плечи. Пока что не крылья, да, только плечи, но теперь она держит голову выше и смотрит уверенней.