Чтение онлайн

Подъем стал круче. Расщелина все расширялась и вскоре вывела в котловину. Худые пальцы зубчатых вершин тянулись к пурпурной туче, точно пытались ее схватить. Путники взобрались по склону котловины и прошли по узкому крутому гребню, похожему на кабаний хребет. По обе стороны зияли расщелины, в стенках которых чернели пещеры. На пределе видимости высилась одинокая вершина, отмечавшая дальний склон хребта.

Похоже, царство многоногих тварей осталось позади: пещер становилось все меньше, пока они не исчезли совсем. Запах гнили ослабевал, красная пыль больше не наполняла воздух. Даже горячий ветер, который до сих пор дул в спину, утих. Туча противоестественным образом обрывалась точно над вершиной, точно обрезанная по линейке — впрочем, противоестественность уже становилась привычной. А за ней небо было вполне обычным — бледное, седое, как пепел.

Друзья достигли вершины и остановились, утомленные долгими часами подъема, бессонницей и ужасами прошедшей ночи. Вопрос о привале был решен единодушно. Некоторое подобие площадки позволяло расположиться более-менее комфортно.

Камень под ногами был почти гладким, усеян крупной галькой и острыми камнями. Казалось, конический пик некогда сломался, и его обломки валялись повсюду. Край тучи словно зацепился за его вершину. Там, куда лежал путь маленького отряда, горизонт заслоняло взгорье, похожее на море в пасмурный день. Пунцовое небо с зеленым солнцем скрылось за крутыми скалами, вставшими у них за спиной. Свет падал непонятно откуда. На медной равнине горы не отбрасывали тени. Здесь же у подножия иззубренных хребтов густо темнела резко очерченная затененная полоса, словно земля была пропитана водой. Стояло безветрие. Воздух стал заметно холоднее, но развести костер было нечем: ни дерева, ни чего-либо другого, что могло гореть. Пришлось поесть и лечь спать, завернувшись в одеяла. Ночь обещала быть холодной и безрадостной.

Они явно вступили в иную область Нижнего мира. Если раньше смену дня и ночи вызывало движение туч, то теперь просто стало чуть темнее, и на горы опустились унылые сумерки. Кедрин и его спутники сторожили по очереди, но темные часы миновали без происшествий. Небо равномерно осветилось, отмечая наступление унылого дня — если это можно было так назвать.

Друзья начали спуск, петляя по склонам, среди пятен неверного света и тени. Солнце так и не появилось, хотя небо не выглядело затянутым облаками. Через некоторое время путь преградила густая сеть глубоких оврагов. Пробираясь по ним, путники несколько раз возвращались на прежнее место. Они все еще блуждали по этому скалистому лабиринту, когда тусклый свет вновь стал меркнуть.

Здесь они провели вторую ночь, а наутро вновь двинулись вниз по глубоким трещинам, прорезавшим склон. Скалы выглядели совершенно безжизненными. Третья ночь прошла на твердых холодных камнях, а с рассветом друзья продолжали путь. Небо казалось сводом из тусклого серебра, застывшим в жестоком угрюмом безмолвии. Неподвижный прохладный воздух слабо отдавал золой. Кажется, был полдень, когда они достигли выхода из лабиринта.

Тепшен, который шел первым, резко остановился и указал вперед. Кедрин и Браннок подтянулись к нему — и замерли, пораженные картиной, которая предстала их глазам.

Перед ними, насколько хватало глаз, простиралась пустыня — серая, бесплодная, внушающая страх. Казалось, небо грязевым потоком растеклось до самого горизонта, застыло и покрылось растрескавшейся коркой. Ни деревца, ни ручья, ни сухого русла — лишь сеть мелких трещин покрывала ее поверхность. Не было даже валунов — ничего такого, на чем мог остановиться взгляд, ничего, что позволяло судить о ее пределах. Без солнца в небе, без примет на земле невозможно было определить направление. Впереди, справа, слева — лишь плоская, пустая, бесплодная земля.

Кедрин обошел Тепшена и первым ступил на серую почву. Она была твердой как камень. Трещина при ближайшем рассмотрении оказалась просто неглубокой канавкой со скругленными краями.

Юноша обернулся. Он надеялся увидеть огонь, который бы указывал на обиталище Тазиела, но тщетно.

— Судя по всему, — в голосе Кедрина звучал траур, — придется тащиться по этой мрачной пустоши.

Тепшен молча кивнул.

— Здесь хотя бы не будет никаких тварей, — отозвался Браннок.

— Здесь, похоже, вообще ничего не будет, — вздохнул Кедрин. — Если кузницу Тазиела и впрямь следует искать там, где огонь, она должна находиться где-то дальше.

— Тогда вперед! — Браннок ухмыльнулся, пытаясь глядеть веселей, но у него это плохо вышло.

Кедрин разделял его настроение. Это ужасающее однообразие могло вогнать в тоску кого угодно. Здесь даже не возникало мысли об опасности. Один вид пустыни давил нестерпимой скукой. Кедрин вновь повесил меч Друла в петлю за спиной и зашагал вперед по мрачной равнине.

*

Баррис Эдон не без любопытства изучал приближающийся возок. Сквозь густой слой дорожной пыли, облепившей борта повозки и платье женщины, сидевшей рядом с возницей, проступала эстреванская лазурь. Однако охрана — шесть человек, и на форме у них кулак Тамура, алый в белом круге — трудно не заметить, хотя все шестеро заляпаны грязью. Значит, гости из Морфахской крепости. Да, тут не обошлось без Старшей Сестры Герат: она не иначе как переселилась в Высокую Крепость.

Впрочем, недовольно подумал Баррис, его дело не гадать, а сообщить о прибывших начальнику стражи. Он зычно подал голос со своей вышки. Позже надо непременно расспросить товарищей, что означает вся эта суматоха. Как ему было известно, Кедрин ускакал в Белтреван с этим косоглазым с востока; похоже, они ни на минуту не расстаются. С ними уехал и бывший разбойник Браннок. Поговаривали, что молодая жена Кедрина попала в плен; одни грешили на варваров, другие утверждали, что это дело каких-то служителей Ашара. Первое было явной выдумкой: Рикол, несомненно, отправил бы на выручку хорошо вооруженный отряд. Так что Баррис ставил на второе. Не зря Сестра Герат не покидает Высокой Крепости. Да и нынешний визит тому подтверждение.

Похоже, снова пахнет войной, думал Баррис, следя, как возок исчезает в воротах.

Тем временем внизу начальник стражи приветствовал гостью, помогая ей сойти с козел. Прибывшая была очень молода, но смотрела сурово и строго. Она сразу же заявила, что хочет видеть Старшую Сестру. Начальник был слишком дисциплинирован, чтобы задавать вопросы, к тому же знал, что Рикол сам сообщит ему все, что полагается знать. Обуздав свое любопытство, офицер проводил Сестру к коменданту.

Рикол сдержанно приветствовал ее и немедленно послал за Герат. Вскоре Старшая Сестра вошла в покой и улыбнулась гостье.

— Сестра Дженилле, не так ли?

Дженилле склонила голову.

— Я очень спешила, Сестра, — молодая женщина с благодарностью приняла у Рикола кубок с вином. — Передающие Мысли ждут по всей дороге от Эстревана до Высокой Крепости.

— А Морфахский перевал? — спросила Герат. — До сих пор Гадризелы были для них преградой.

Дженилле кивнула.

— Лиа у ворот, Меара в крепости. Они самые сильные из нас.

— Великолепно, — Герат улыбнулась, но не так приветливо, как обычно.