Чтение онлайн

— Я не хочу биться с тобой, — проговорил Кедрин. — Но если ты откажешь в помощи, я обращу против тебя силу талисмана.

Клинок со звоном опустился на каменные плиты. Это произошло так внезапно, что Кедрин вздрогнул. Звук, похожий на вздох, пронесся по склепу. В тишине Друл произнес:

— Он ко мне возвратится.

— Даю тебе слово, — ответил Кедрин, приняв его слова за вопрос.

— Я не о тебе, — промолвил мертвец. — Когда Ашар расправится с тобой, он отдаст мне клинок.

— Тогда какие у тебя возражения? — Кедрин протянул левую руку к рукояти меча.

На этот раз он не встретил сопротивления. Перчатка разомкнулась, и Кедрин принял меч. Затем, выпустив талисман, он вынул из ножен собственный клинок и протянул его мертвому воителю. Голова в шлеме склонилась, словно Друл изучал лезвие. Наконец раздался новый свистящий вздох, в котором слышалась готовность уступить.

— Ну что же, бери его и используй как собирался. Но он вернется ко мне в урочное время, так или иначе.

— Я дал тебе слово, — повторил Кедрин. — Теперь ты позволишь нам пройти?

— Иди, — прошелестел Друл. — Иди туда, откуда не возвращаются.

Кедрин крепко сжал рукоять меча. Стены склепа стали таять, пламя факелов и дневной свет, падающий сверху, тускнели. Казалось, гробницу наполнил туман. Тепшен и Браннок встали ближе друг к другу. Двигаться приходилось медленно, словно в воде. И тут позади саркофага появилось багровое сияние. Оно ширилось и становилось ярче, словно источник приближался к ним в тумане. Становилось жарко. Казалось, на них движется гигантское горнило. Воздух наполнился зловонием падали, густым и липким. Запах склепа, источаемый Друлом, казался по сравнению с ним райским благоуханием.

Мертвец протянул руку, указывая на разрастающееся сияние.

— Если дерзнете — вот ваш путь.

Друзья обошли саркофаг хеф-улана. Свечение все усиливалось. Теперь оно превратилось в багровый круг, пламенеющий на каменной стене склепа. Жадные языки огня тянулись к людям, словно живая плоть притягивала их. Вонь становилась нестерпимой. Задержав дыхание, Кедрин прикрыл талисман ладонью, в другой руке он по-прежнему сжимал меч Друла. Они стояли на пороге преисподней.

— Идем, — произнес Тепшен.

— Идем, — отозвался Браннок. — А то моя храбрость вот-вот улетучится.

— Да хранит нас Госпожа, — и Кедрин первым шагнул в огненный круг.

На миг его обдало нестерпимым жаром. Казалось, волосы на голове вспыхнули, а плоть сгорела до костей. И тут все исчезло.

Не было больше ни гробницы, ни огненного круга. Они стояли в низком туннеле, факелы в руках Тепшена и Браннока едва рассеивали мрак. Казалось, темноту источали сами стены. Тьма обладала плотью — липкая, маслянистая, она клубилась и извивалась, как живая. Несколько отвратительных усиков скользнули по границе света и тени, гнилью повеяло сильнее. Кедрин торопливо извлек из-под рубахи талисман и поднял его. Камень засиял, окружив юношу и его спутников лазурным светом, и мрак отступил.

Они двинулись по туннелю. Его стенки оказались сложены из костей. Омерзительная поверхность была изъязвлена множеством отверстий, и по ней, словно черви, ползали сгустки мрака. Тепшен и Браннок держались поближе к Кедрину, стараясь не выходить за пределы голубого сияния и чутко прислушиваясь. Из темноты сзади и спереди доносились странные звуки. Что-то шелестело, медленно скользя по туннелю, иногда раздавались постукивание и скрежет. В них слышалась столь неприкрытая угроза, что волосы поднимались на голове, а руки сами тянулись к рукоятям мечей.

Однако никто не попытался напасть. Туннель вывел путешественников в огромную пещеру, и Кедрин вспомнил, что уже был здесь, когда в первый раз спускался в Нижние пределы.

Свечение талисмана стало слабее, но пещеру заливал странный мерцающий свет, сероватый, как перед рассветом, и падающий непонятно откуда. Дальше их путь шел вниз, по склизким камням. Каменные своды терялись где-то высоко в клубах то ли тумана, то ли пара. Эта пелена поднималась от серой поверхности озера, которое занимало центр пещеры. Стены, пол — серый цвет господствовал повсюду. Ощущение перспективы терялось, невозможно было даже оценить, насколько пологим был спуск к воде. Воздух был напитан влагой. Отчаянный многоголосый вой висел над озером, словно мириады потерянных душ, заключенных в нем, оплакивали свою участь. Странные создания с потрепанными серыми крыльями вились в воздухе, и их пронзительный визг вызывал режущую боль в ушах. Когда друзья начали спуск, крылатые существа тучей окружили их. Облик этих летунов напоминал человеческий. Изможденные личики, тонкие ручки, глаза, полные слез…

— Возвращайтесь назад, — стенали они, — возвращайтесь, пока не пропали…

Но то была не мольба. Скорбный приказ, которого было невозможно ослушаться, предостережение, достигающее самых глубин сердца и грозящее уничтожить всякую надежду, оставив лишь отчаяние, — вот что звучало в этих голосах, похожих на унылую песнь волынки. Но Госпожа хранила трех смельчаков. Кедрин чувствовал, как талисман наполняет его силой сопротивляться, а его спутников защищали чары Герат. Бросив факелы, они двинулись вперед по скользкому спуску.

Теперь вместо крупных валунов у них под ногами лежала хрустящая синюшная щебенка. Казалось, они ступают по окаменевшему водоему. Берег озера терялся за пределами видимости. Едва они приблизились, по поверхности озера пробежала мутная рябь, мелкие волны заплескались по плоским камням, оставляя на них едкую пузырящуюся пену. Пузырьки надувались и лопались, выпуская удушливый дымок, который заставлял глаза слезиться и вызывал тошноту.

В этом месте Кедрин остановился. Подняв меч Друла, он вглядывался в серую пелену, точно надеясь увидеть противоположный берег.

— Здесь мы видели чудовище, — объявил он. — Вон камни, по которым мы с Уинетт переправлялись, когда эта тварь вынырнула из озера.

— Но она вас не остановила, — проговорил кьо, глядя на цепочку валунов, уходящую в туман.

Кедрин покачал головой.

— Она увидела талисман и пропустила нас.

— Возможно, пропустит и на этот раз, — сказал Тепшен с легкой неуверенностью.

— А может быть, и не пропустит. Ведь талисман не помешал ей напасть на барку.

— Думаю, нам стоит воспользоваться вон той посудиной, — раздался голос Браннока.