Чтение онлайн

Уж не по этому ли поводу меня дожидались друиды, когда вернулась с холма, на котором провожала дорогих гостей? На ступенях у входа во дворец стояли трое. Все в белом, как на подбор, а с ними дядька Черномор. То есть Верховный старец всея Альбиона. Покосилась подозрительно. Мало ли, будут песочить за развратное поведение: с одним целовалась, с другим обнималась.

Ругать не стали. Гахарит, Ангус, Грэхем держали под уздцы лошадей и даже седобородому старцу привели невысокую смирную коняшку. Я посмотрела на Верховного, никогда не расстающегося с посохом, прикинула, как высоко ему придется карабкаться в седло, и вздохнула. Надеюсь, подсадят! Сдались им эти посохи, ни на миг не расстаются! Ангус держал целых два – не только свой, но еще и тот самый, который мне подарили на Играх, украшенный лентами и свежими цветами из дворцовой оранжереи. Пока глядела на него, у меня зародилось нехорошее подозрение. Чую, собрались по мою душу!

– Королева Аэлика, все готово, – произнес Грехем, один из старших друидов, бессменный помощник Гахарита. – Мы можем выезжать.

– Что готово-то? – обреченно произнесла я, видя, как приближается конюх с моей Зарей. Лошадь, заметив хозяйку, приветливо всхрапнула. Я погладила ее по теплой голове, потрепала гриву. Если что-то и было запланировано в программе дня, я не имела об этом ни малейшего понятия.

– Трехликий говорил со мной этим утром, – внушительным басом произнес Верховный. Посмотрел на меня многозначительно. Затем взялся за луку седла, зажав посох под мышкой. Я вытаращила глаза, затем оглядела присутствующих – неужели не придут на помощь? Не пришли. На секунду из-под белого балахона мелькнула нога в кожаном сапоге, и он уже в седле! Однако ловко для его годов!

– Я дам тебе Высшее Посвящение. Скоро, на закате, – известил Верховный, глядя на меня сверху вниз. – Мы должны отправиться сейчас же.

Вздохнув, уставилась на опускающийся диск солнца, который уже коснулся верхушек деревьев. В самом деле, если хотим успеть в Святилище до темноты, придется поспешить. А зачем мне Посвящение? Стало не по себе, когда вспомнила одежду Гахарита, залитую жертвенной кровью. Не надо мне такого! Я без Посвящения проживу и буду жить долго… Или же недолго. Вариантов умереть в этом мире существовало много, на любой, даже самый изощренный, вкус.

– Может, не надо Посвящения? – неуверенно спросила у Ангуса. Тихо, чтобы Верховный не услышал. Хотя опоздала, старик уже ускакал по направлению к Святилищу. – У меня и так голова кипит, а тут еще и это. Такая каша заварится! – пожаловалась молодому друиду.

– Но ведь сам Верховный решил, – удивился он. – Такая честь! Никто в своем уме не отказывается от магии Священной Рощи. Ни один из правящих королей Альбиона еще не получал расположение Верховного. Ты станешь первой королевой-друидессой…

Я вздохнула. Оно мне надо?

– Ты могла пройти Посвящение еще на Англси, если бы…

Он красноречиво уставился на мою грудь. Бюстгальтеров в этом мире еще не изобрели, и на вечерней прохладе из-под тонкой ткани платья отчетливо выделялись бугорки сосков. Мужчина вздохнул. Я тоже, но совсем по другому поводу.

– Можешь не продолжать, – попросила его.

Обреченно подтянула узкое платье, оголяя ноги, чтобы забраться на лошадь. Переодеваться в мужскую одежду, судя по всему, у меня попросту не было времени.

– Это такая честь, Аэлика! – повторил слова Ангуса подъехавший Гахарит. Покосился на мои обнаженные колени, но ничего не сказал. Охрана тоже забралась на лошадей. – После обряда ты сможешь Видеть и Слышать…

– Вроде бы не жаловалась на слепоту и глухоту, – пробурчала я, готовясь к тому, что ждет впереди.

Понадеялась, что обойдемся без крови. Либо что ее не будет слишком много.

Из Инсурима выехали только к обеду. Семь крытых повозок оказались под завязку забиты всякой всячиной – одеждой, кухонной утварью, провиантом, палатками для ночлега, подарками королевским семьям, через чьи земли будем проезжать. Наместника я тоже не забыла. К тому же в одной из записок Квинт упомянул о любимом коте Публия, так что озадачилась подарком и ему. В дорогу, помимо охраны и неизменной компании друидов, отправились три моих служанки, няня и Мара с питомцем. Я попыталась было возмутиться, увидев, как она упаковывает подстилку и игрушки для медвежонка, попробовала возразить, намекнув, что со мной и так зверинец едет, не хватало только павлинов… Затем согласилась. Вернее, Мара уговорила. Нытьем и поцелуями. Да берите, что хотите, хоть дворец упакуйте!

Дворец не упаковали, но набрали в дорогу гору ненужной ерунды. Медвежонку отвели отдельную повозку, укрепив ее прутьями, из которых соорудили подобие клетки на колесах. По дороге в ней частенько просиживала и девочка. За «решеткой» побывал и Ангус, с помощью которого Мара пыталась найти общий язык с Бартеком. А заодно строила друиду глазки, по мере детского своего разумения. Мара уверяла меня, что Ангус понимает язык зверей и животных. Я кивала, хмыкая про себя. Конечно, сейчас зарычит по-медвежьи!

Помимо отдельной повозки для Бартека, целую повозку отвели под мой гардероб. Я оглядела слуг, сгибающихся под тяжестью сундуков, и пришла в ужас. Неужели мы все это берем? И, главное, зачем? Во дворце я носила несколько любимых платьев и сменных туник, а также пару удобных штанов. Эти даррийские платья… Красивые, конечно, и цвета такие, что глаз радуют, и ткань мягкая и шелковистая, не чета тем, что носили на Альбионе из льна или грубой шерсти, но… Я не собиралась их надевать, даже чтобы порадовать наместника. Ведь я – королева бригантов, одного из сильнейших племен Альбиона. За мной – Древние Боги и священные рощи Немеды, со мной – сила наших лесов, стремительных рек, бескрайние просторы полей, плодородная земля, год из года приносящая богатые урожаи, рудоносные горы…

Не знаю, что еще за мной, но вот что с моей головой?! Кажется, я тронулась умом после вчерашнего, начав мыслить так, словно рождена на землях Альбиона!

Потерла то самое место, куда вчера получила посохом от Верховного. Не бил, а приложил ко лбу, заставив встать на колени в Святилище, закрыть глаза и повторять длинную монотонную молитву, смысл которой я потеряла уже на первой минуте. Давил все сильнее и сильнее в область между бровей, пока я не поняла, что сейчас упаду. Открыла глаза. Факелы, горящие в статуях Трехликого, казались огненным взором Древних Богов. Нет, я не собиралась валяться на земле у них на виду! Хотела встать и уйти, послав всех далеко и надолго, объяснив, что в такие игры не играю, а Посвящение мне даром не нужно, но не смогла вымолвить ни слова. Даже пошевелиться не получилось, словно на меня напал внезапный паралич под взглядом Трехликого. Тут раздался голос Верховного:

– Помни, откуда ты пришла и куда идешь, Аэлика! Не забывай, что отныне ты принадлежишь этой земле, этому лесу, священным деревьям, так же как и они принадлежат тебе.

Затем вдавил в лоб набалдашником так сильно, что стало больно. Из посоха полилось синее сияние, окутывая меня с ног до головы. Мне вновь стало плохо, словно организм устал играть в отравления и посвящения. Я все же упала в обморок, но меня быстро привели в чувство. Друиды, как-никак! Отдали на руки охране. Прасург, прибывший в святилище, отвез меня в Инсурим и донес до покоев, потому что Посвящение, хоть и прошедшее без крови – моей или жертвенных животных, забрало все силы.