На празднике

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Кондратий Ильич, достаточный крестьянин.

Слезкин, Васька Рогов, Степка, фабричные.

Девушка и парни.

Трофим, крестьянин.

Мавра, его жена.

Действие происходит в селе, в день храмового праздника.

Слобода; направо от жителей кабак; в глубине раскинуты палатки.

КОНДРАТИЙ ИЛЬИЧ идет слева, СЛЕЗКИН выходят из кабака.

Слезкин.

Кондратий Ильич! Теперича я все порядки справил как должно. Как, значит, от обедни пришел, в радости дождамшись, разговелся – спать лег, а теперича я гулять вышел. Все, как следовает!..

Кондратий Ильич.

У обедни-то ты был: а слышал ли, как батюшка проповедь сказывал?

Слезкин.

Слышал, братец мой! Великий ноне праздник, и нет его больше!.. Оченно мне это чувствительно!

Кондратий Ильич.

Великий праздник!..

Слезкин.

Великий! (Молчание). Как, братец мой, там теперича на небе… что, например?.. Премудрость это, Кондратий Ильич! Странник это у нас с книжкой ходил, сказывал: «Всякая, говорит, теперича, звезда означает… и все, говорит, я это понимать могу».

Кондратий Ильич.

Не понять нам грешным этого.

Слезкин.

Потому все мы – грешники. Верно твое слово.

Кондратий Ильич.

Странник твой, може, и так болтал, зря. Много их даром по белу свету ходят, нас, темных людей, обманывают.

Слезкин.

Много, братец мой! Потому нашего брата обмануть оченно способно, а, особливо ежели выпимши.

Кондратий Ильич.

Другой прельщением норовит тебя…

Слезкин.

Всякого народу бывает. А странник этот теперича, за свои дела за хорошие, в остроге сидит.

Кондратий Ильич.

Ишь ты!

Слезкин.

В остроге, братец мой, потому больно плут. Не плошь Васьки… такой же разбойник. Они с Васькой благоприятели были, баб все портили.

Кондратий Ильич.

Бог с ими, друг сердечный.

Слезкин.

Главная причина – не осуди человека. Так ли я говорю? Ежели человек супроти тебя что сделал – обидел, значит… ну, и кончено! Дай Бог всякому!.. Что нам делить? Нам делить нечего! Ты мне теперича скажи… Кондратий Ильич, скажи ты мне: Слезкин! наслежу я следов – ходи по ним… а я ходить буду. Так я это и понимаю. Ежели теперича я выпимши…

Кондратий Ильич.

Пей, да ума не пропей.

Слезкин.

Зачем, братец мой! Я самую малость… шкалик!.. И слава те Господи, с меня и будет.

Кондратий Ильич.

Знаем мы вашу малость-то! С утра до вечера в кабаке сидите.

Слезкин.

Для Петрова-дни! Без этого уже невозможно. Земляки пришли… фабричные… ну, и, значит, с праздником честь имеем поздравить! Порядок! Вишь, народ идет хороводы водить.

Кондратий Ильич.

Ко дворам пора (идет).

Слезкин.

Кондратий Ильич, не побрезгуй, пойдем – поднесу.

Кондратий Ильич.

Ну те к Богу!

Слезкин.

Один стаканчик!.. За премудрость за твою…

Кондратий Ильич.

Нету, друг сердечный, не стану.

Слезкин.

Для праздника!

(Кондратий Ильич уходит).

Слезкин (один).

Ну, я, значит, сам по себе пойду. (Запевает).

Несчастная наша доля: Никто, никто не любит! Полюбила молодчика…

Васька (подхватывает).

С Полянки дворянка.

ВАСЬКА РОГОВ, СТЕПКА, девушки и парни.

Васька.

Становись, девки, давай хороводы водить.

Слезкин.

Господам фабричным… почтение!

Васька.

С пальцем девять! Ты что ж оттеда ушел?

Слезкин.

Так, братец мой, грустно! С Кондратьем Ильичем, хошь бы насчет делов, говорили… Ты, говорит…

Васька.

Надо полагать, ребята, этот Кондратий Ильин – мужик фальшивый.

Степка.

Подхалим!

Слезкин.

Нет, братцы, мужик важный Кондратий Ильич! Ежели теперича, когда придешь к ему, сейчас тебе житие прочитает, али так что от божества скажет. Мужик он оченно умный.

Васька.

Сказывают, у его денег залежных много. Вот, ребята, кабы нашему брату теперича деньги – не стали бы мы так-то трепаться, задали бы форсу! Я бы сей трактир снял, али бы…