На крючке

— Хочу ребёнка, — выдохнула, перебирая пальцами вязь шерстяных пинеток, данных на обозрение.

Катя любила вязать детскую одежду. Мне казалось, что вот именно меленький размер был чрезвычайно милым и дарил успокоение.

Девушка вздохнула и поставила передо мной чашку с мятным чаем, после чего села на стул и привычным хрипловатым голосом уколола:

— Ты знаешь, как делаются дети, Альбин.

Поморщилась, отпив чай, и привычно подавила вспыхнувшее воспоминание.

О ребёнке я мечтаю уже давно. Давно — это, конечно, не десятилетия, но пару лет точно. И если раньше меня останавливали молодость, неопытность, страх за будущее и… отсутствие денег на искусственное оплодотворение, то сегодня меня останавливает только ЭКО, но подруга говорила явно не о нём.

— А ты прекрасно знаешь, что я лучше умру, чем…

Катя махнула рукой и подхватила конфету из пиалы.

— Я понимаю, что у тебя там тараканы размером с динозавров, но нельзя же так категорично к мужикам, Аль! Ты же красивая девка. В маму пошла, чтоб её и в аду черти драли, — выругалась она, заставив меня покраснеть, склонилась ко мне и чуть тише добавила: — Ты хоть понимаешь, что цена беременности будет в тысячи раз ниже? Купила себе бутылку шампанского, надралась пузырьками, улыбнулась красавчику и…

— И этот вариант не для меня, — категорично покачала я головой, с ужасом представив себе ситуацию, в которой пытаюсь привлечь к себе внимание мужской половины. — Это закончится катастрофой.

— Это ещё почему? — удивлённо качнулась она.

— Да хотя бы потому, что это я! Я, понимаешь? Я никогда не позволю себе ничего подобного.

Катя ухмыльнулась и запила конфету чаем.

— Знаешь, тебе бы поосторожнее со словом «никогда».

Я махнула рукой и любовно огладила голубые пинетки из очень мягкой шерсти.

— У меня обязательно будет малыш. Просто нужно ещё немного поднакопить денег, и всё.

Подруга вздохнула и закатила глаза, явно считая меня полнейшей идиоткой. Ну или неисправимой дурой, готовой отдать немало средств на зачатие, лишь бы быть единоличной матерью своему ребёнку.

Думаете, я мужененавистница? Вовсе нет. Просто к мужчинам у меня совсем другое отношение, которое крепко засело в голове с раннего детства, что причиняло немало дискомфорта относительно моей внешности.

— В общем, не важно. Через два дня у Нюты свадьба, и я хочу, чтобы ты хорошенько на ней оторвалась.

— Но там же будут…

— Да, мужики. Много мужиков, Аль. Но это не значит, что все будут подкатывать к тебе свои яй…

— Не так грубо, пожалуйста, — надулась я.

Никогда не понимала эти её подначивания по поводу интимной стороны человеческой жизни. Мне это казалось очень невежливым.

— Горько! Горько! Горько! Раз! Два! Три! Четыре!

Счастливая парочка в пятый раз оторвалась друг от друга и, хитро улыбаясь гостям, уселась на место.

Нютка в этом платье просто невероятно выглядела. Правда, макияж пришлось поправлять, и теперь он не такой яркий, но она всё равно выглядела бесподобно. Всё же Валентина Андреевна хороший свадебный салон ей посоветовала. Жаль только, платье немного измялось.

Мы сидели в арендованном банкетном зале то ли клуба, то ли ресторана. Непонятно, потому что поднимались мы, минуя танцевальную площадку со сценой и баром, хотя в меню, которые просили гости, было написано, что это именно ресторан. Народу собралось не очень много, и почему-то большинство из них — мужского пола. Если подумать, то женщин можно сосчитать по пальцам.

— Альбин, пойдём потанцуем? — фыркнула Света, положив салфетку на стол. — Пока Костика дождёшься, уже весь праздник закончится.

— Но я не умею, — попыталась отказать лучшей подруге Нюты.

Света окинула меня пристальным взглядом и вздёрнула тонкую красивую бровь.

— Издеваешься?

— Я серьёзно.

— Ну нет, дорогая моя. Так не пойдёт.

Девушка встала и решительно взяла меня за руку, чтобы увести на открытое пространство поближе к пульту диджея.

Извивающиеся тела вокруг, бит музыки и пульсирующий свет в глаза сбивали меня с толку и заставляли нервничать. Я не любила подобных сборищ, но сопротивляться Кате, а после и Свете было выше моих сил.

Почему-то никто, абсолютно никто из них не брал в расчёт мои желания. Если с лучшей подругой, которая давно пытается сделать из меня «нормальную», всё понятно, то отношение Светы, с коей я познакомилась только утром на торжестве её лучшей подруги, мне совершенно неясно.

Сначала мне несколько утомительных минут пришлось избавляться от её навязчивых попыток вовлечь меня в танец, а когда ей надоело моё непоколебимое сопротивление, я сбежала. Медленно, но верно отступила к огромной колонке, из которой исходили жуткие, давящие на грудную клетку и закладывающие перепонки звуки, а когда мне удалось её миновать, какой-то парень провёл ладонью по моей спине и попытался вовлечь в грязные игры. Я даже застыла от растерянности, обхватив себя за плечи. Он обошёл меня и заглянул в лицо, широко улыбнувшись. Наверное, это даже хорошо, что я не смогла разглядеть его черты. Вовремя оттолкнув его руки, пытавшиеся взять меня в кольцо, я быстрым шагом направилась прочь, не обращая внимания на то, что расталкиваю всех плечами, как атомный ледокол в скованных льдами водах Арктики.

Когда вернулась наверх, то не стала приближаться к столам с новобрачными и их гостями. И почему они выбрали для празднования такое шумное место? При разговоре приходилось или громко говорить, или близко склонятся к собеседнику. Это причиняло мне дискомфорт, хоть я и не шибко стремилась заводить новые знакомства, чего нельзя было сказать о множестве мужчин на данном мероприятии.

Катя говорила, что все они работают в структурах. Правда, не поясняла почему-то, в каких именно. Если брать в расчёт их телосложение, то можно было предположить, что они те ещё пчёлы. Может, пожарные? Или спасатели?

Один уже предпринял попытку познакомиться, но поняв, что я не иду на контакт и всё время пытаюсь тихо слинять с поля его зрения, он разумно переключился на другую девушку. Однако я заметила, что в мою сторону нередко смотрел другой парень. Вот и сейчас увидел, когда поднялась на этаж. Под его тёмным взглядом я чувствовала себя неуютно и подходить к общему столу хотела всё меньше. В идеале мне бы уже уехать домой, ведь время близилось к полуночи, но Катя просила досидеть до конца, чтобы вместе уехать. Иначе мы обе будем переживать друг о друге.