Чтение онлайн

Ше-Марно только бровями повел – вверх-вниз, неопределенно эдак. А что сказать-то – поздравляю, что ли? Или: прими также и мои соболезнования, которые, надеюсь, за давностью лет не утратили своей искренности и актуальности?

– А! – совсем уж как-то обреченно махнул рукой Ше-Кентаро. – Нашим родителям можно только позавидовать – они жили Днем, при свете солнца.

– Мы тоже увидим рассвет, – почти уверенно произнес Ше-Марно. – Сколько тебе тогда будет?

– Сорок три. – Ше-Кентаро подцепил на вилку кусочек вяленого сим-мяса и обмакнул его в соус.

– Мне – сорок восемь, – сообщил Ше-Марно. – Вся жизнь еще впереди.

– Да ну? – сделал вид, что удивился, Ону.

– А почему бы нет? – в тон ему отозвался инспектор. – Я, между прочим, собираюсь еще жениться и детьми обзавестись. Парочкой.

– Когда наступит рассвет? – скептически усмехнулся Ше-Кентаро.

– За три больших цикла до рассвета, – вполне серьезно ответил инспектор. – Чтобы дети не успели запомнить Ночь.

– Ночь… – Ше-Кентаро покрутил вилку с насаженным на нее кусочком сим-мяса, да так и кинул на тарелку. – Не всякому она позволит дожить до рассвета.

Ше-Марно положил локоть на стол и чуть подался вперед.

– Но мы-то с тобой доживем. – Он заговорщицки подмигнул Ше-Кентаро. – Так ведь, Ону? Ты ведь эту Ночь знаешь лучше, чем кто другой? Верно? А?

Слишком много вопросов сразу. К тому же Ше-Марно задавал их так, будто ему и не требовались ответы, которые он уже знал. А вопросы нужны для того, чтобы подтолкнуть Ше-Кентаро в нужном направлении.

Ону молча поднял стакан с брогом, понюхал и, поморщившись, снова поставил на стол.

– Я бы джафа выпил, – тяжело вздохнул он.

– Может быть, поедим как следует? – предложил инспектор. – Здесь готовят отличный дирбис.

– Нет, – сделал отрицательный знак Ше-Кентаро. – Есть я не хочу.

– Ну, тогда давай еще выпьем, а потом – джаф.

Ше-Марно поднял свой стакан, и Ону не осталось ничего другого, как только повторить его жест.

Чокнувшись, они выпили, на этот раз без тоста, закусили тем, что имелось на столе, после чего Ше-Марно попросил бармена приготовить джаф на двоих. Сделал он это снова при помощи жестов. Причем Ше-Кентаро готов был голову дать на отсечение, что бармен ничего не понял. Но, к величайшему его удивлению, спустя пару минут бармен поставил на их столик два парпара со вставленными в них соломинками. Должно быть, Ше-Марно и в самом деле был здесь постоянным клиентом. Настолько постоянным и настолько уважаемым – или, быть может, значимым? – что его понимали без слов.

– Почему ты начал собирать варков?

Ловцы не любят говорить о своей работе. И уж кому-кому, а старшему инспектору са-турата, постоянно контактирующему с ловцами, следовало об этом знать. Поэтому, прежде чем как-то отреагировать на вопрос, Ше-Кентаро взял со стола расписанный вручную – голубое небо, облака, птицы – парпар и сделал два глотка джафа. Крепкий, но сварен неумело – не чувствовалось в нем легкой вяжущей горечи, которая как раз и делает джаф не похожим ни на один другой напиток. Да и сахара многовато. Правильнее всего было бы просто проигнорировать вопрос Ше-Марно, но на этот раз инспектор, судя по всему, собирался дождаться ответа. Он сидел на стуле прямо, не касаясь спинки. Кончики пальцев цеплялись за край стола. Губы поджаты, взгляд словно примерз к щеке собеседника – сидя вполоборота к инспектору, Ону чувствовал его кожей, как колющее прикосновение кусочка льда.

– А что? – спросил Ше-Кентаро, обращаясь к торчащей из парпара соломинке.

– Почему?

Ше-Кентаро глотнул джафа и посмотрел в сторону зеркальной стойки. Бармен с безучастным видом протирал салфеткой стакан. Почему любой бармен, когда ему нечем заняться, непременно трет стакан? Мог бы, в конце концов, газету почитать. Или включил бы экран – все веселее.

– Нужно было как-то зарабатывать на жизнь.

– У тебя нет никакой специальности?

– Я закончил высшую школу с дипломом менеджера по торговле антиквариатом. – Ше-Кентаро усмехнулся мрачно и щелкнул ногтем по краю стакана. – Видно, тот год выдался урожайным на начинающих менеджеров. Найти работу по специальности мне так и не удалось.

– Но работа ловца… – Ше-Марно в недоумении развел руками. – Не всякий решится на такое.

– А что особенного? – пожал плечами Ше-Кентаро. – Работа как работа, не лучше и не хуже другой. И, главное, никакой конкуренции, – снова усмешка, на этот раз сардоническая. – Варков на всех хватает.

– А опасность заразиться тебя не пугает?

Ше-Кентаро ответил не сразу. Сначала он сделал бутерброд с сим-сыром, полил его валайским соусом, накрыл сверху красной долькой спелого каскора и положил на край тарелки. Есть бутерброд Ону не собирался.

– Боялся по первому времени. Потом привык. Заразиться можно, и не работая ловцом.

– Но постоянный контакт с варками…

– А антидот на что?

– Где ты берешь антидот?

– Какая разница, – недовольно поморщился Ше-Кентаро. – При желании и деньгах достать можно что угодно.

Прищурившись, Ше-Марно что-то быстро прикинул в уме.

– Сегодня я заплатил тебе за варка тысячу рабунов. Примерно четыреста уйдет у тебя на антидот и антисептический спрей.

Ше-Кентаро согласно кивнул. Он не стал объяснять инспектору, что покупает антиспрей не только для себя, но и чтобы оставить хотя бы один баллончик в доме, из которого забирал варка. Это была даже не расплата за содеянное, а своего рода визитная карточка. Зачем он это делал, по большому счету Ше-Кентаро и сам не знал. Он не чувствовал никаких угрызений совести из-за того, как ему приходилось зарабатывать на жизнь, – пусть са-туратов кошмары во сне мучают. Ону даже не помнил лиц тех, кто осыпал его проклятиями или безучастно наблюдал за тем, что он делал. Он научился быстро забывать лишнее, что, надо сказать, здорово помогало избегать многих противоречий, особенно в общении с самим собой. Вот так.

– Как ты находишь варков?

– Это моя работа.

– Да, но не так давно ты сказал, что не можешь опознать варка по внешнему виду.

– Не могу, – согласился Ону.

– Тогда как же?

Ше-Кентаро посмотрел на инспектора с осуждением и, не удержавшись, постучал указательным пальцем по краю стола. Ну разве можно задавать ловцу подобные вопросы? Следует все же иметь хотя бы самое общее представление о том, что такое деликатность. Даже если ты старший инспектор секторного управления са-турата.

Ше-Марно был далеко не глуп, а потому быстро сообразил, что перегнул палку. Протянув руку, он двумя пальцами коснулся запястья Ону. Ше-Кентаро резко отдернул руку и, совершенно сбитый с толку, непонимающе воззрился на инспектора. Тактильную форму извинения могли позволить себе только очень близкие люди. Да и то проявлять свои эмоции подобным образом в общественном месте считалось неприличным. В случае же малознакомых людей движение рукой, совершенное Ше-Марно, расценивалось не иначе как откровенное оскорбление. Но Торо Ше-Марно смотрел на Ше-Кентаро, и взгляд его был открыт настолько, что в сторону Ону едва не тянуло сквозняком, а на лице не было даже тени сомнения в правильности того, что он делал.