Чтение онлайн

Он остановился в нескольких шагах от нас и дернулся, затем схватился за голову и начал стонать.

Мое дыхание застряло в горле, и я споткнулся, двигаясь в обратном направлении.

– Что, черт возьми, с ним не так?

Аная шагнула в мою сторону и, не тратя времени впустую, потащила меня дальше, назад к воротам. Как только она выпихнула меня, она пошла передо мной, не давай увидеть рыжеволосую девушку.

– Я говорила тебе, что существует больше, чем Небеса и Ад, - сказала она.

– Что с ними происходит?

– Некоторые перерождаются. Некоторые направляются на Небеса, - признала она, выглядя грустной.
– Остальные распадаются, прежде чем они получают шанс. Те, которые действительно становятся тенями.

Я подумал о пустых черных провалах, которые когда-то были глазами того паренька. Там не было ничего. Он был пуст. Это было точно так, как говорил Ной. Он сказал мне правду.

– И это то, куда Финн приводил души?
– Я указал на ворота, дрожа.
– Это то, что он делал охотно больше семидесяти лет? Он приводил сюда души так, чтобы они могли... гнить? Превращаться в теневых демонов?

– Почему это имеет значение?
– Аная сложила руки на груди, ее брови сошлись на переносице от расстройства.

– Почему?
– взорвался я.
– Потому что тот придурок спит с моей лучшей подругой!

Глаза Анаи горели, и на этот раз я не думал, что это было желание. Она протопала вперед и ткнула меня пальцем в грудь. Он практически обжигал мою кожу.

– Тот придурок - единственная причина, по которой Эмма - не теневой демон, - кипела она.
– Она была одной из обреченных. Она блуждала в этой пустоши, гнила, и он рискнул всем, чтобы спасти ее, чтобы дать ей жизнь, которой она живет теперь так, чтобы она не становилась одной из них.

Я пытался контролировать свое дыхание. Оно было настолько быстрым и тяжелым, что причиняло боль. Моя голова кружилась.

Что она говорила? Что Эм... моя Эм была почти одной из тех существ? Как это было даже возможно? Эмма была хорошей. Нет, черт побери. Она была лучше, чем хорошей. Она была святой по сравнению со мной. Таким образом, как, черт побери, она могла оказаться в этом месте? Что это была за долбанутая система?

У меня не было времени допрашивать Анаю дальше. Она впилась взглядом в меня еще раз прежде, чем схватить мое запястье и душу, терпеливо ждущую на нас. Без предупреждения мир выпал из-под меня. Свет взорвался вокруг нас, и реальность сместилась, улетая в пространство. Когда все было кончено, Аная отпустила меня, и я упал на колени.

– Черт побери, Аная!
– простонал я непосредственно перед тем, как схватился за колени и согнулся, наблюдая, как мой завтрак оказывается на совершенно прозрачном полу под ногами. Насколько быстро он приземлился, настолько же быстро он превратился в пар и просочился в синее, как полночь, небо, превращаясь в искры, как только он попал в ночь. Я с трепетом смотрел, как мое дыхание затуманивает подобную стеклу поверхность. Мой живот снова сжался от невозможности того, что происходило.

Аная оперлась рукой на мое плечо и вздохнула.

– Я говорила тебе...

Я взглянул на нее и сжал ее руку.

– Правда? Ты хочешь сейчас сказать мне «я же говорила»?

Она вздохнула и сделала шаг назад.

– Не важно.

– Где мы сейчас? В Аду? Не совсем уверен, как это могло стать хуже, чем то последнее место.

Аная посмотрела на меня, осматривая, потом подняла руку в воздух и закрыла глаза. Белый туман вокруг нас прильнул к ее пальцам, как кукольные нити, просто ожидая ее, чтобы сказать, куда идти. Небольшая улыбка подняла уголки ее губ, когда она провела рукой по воздуху, как будто вытирала окна. Туман растаял, облака рассеялись по ее команде. Я не мог отдышаться, когда увидел их. Пару огромных Золотых ворот, глаза Анаи светились против льдисто-голубого неба. Три большие лавандового оттенка Луны плавали в ярко-белых облаках. Успокаивающий гул вибрировал в воздухе, далеко разносясь вокруг. Она оглянулась на меня, и улыбка ушла с ее губ.

– Ты должен закрыть глаза и отвернуться, когда я поведу ее, - сказала она, потянувшись, чтобы схватить мертвую девушку за руку. Девушка не колебалась. Просто кусала свою нижнюю губу и прижималась к Анае, как будто не хотела ее отпускать.

– Что?
– Я поспешил подняться на ноги.
– Почему?

– Мои глаза выглядят такими именно по этой причине, - прошептала она.
– Это место... оно не предназначено для того, чтобы его видели живые. Его чистота может сжечь тебя... ослепить тебя.

– Мой...
– Я прочистил горло и уставился на ворота.
– Мой папа там. Да?

Аная отвела взгляд и кивнула.

– Я хочу увидеть его.
– Я сделал шаг вперед.

– Нет.
– Аная прижала свою открытую ладонь к моей груди, чтобы остановить меня, и мои глаза устремились к теплому месту под моей рубашкой, где лежали ее пальцы. Я должен был глубоко вздохнуть, чтобы помешать моему сердцу биться настолько сильно, чтобы она могла почувствовать это.

Я посмотрел на нее, нуждаясь в ее понимании.

– Ты должна мне это. Ты могла предупредить меня. Дай мне попрощаться с ним... ты не дала мне этого.

– Ты не можешь пройти те ворота, чтобы добраться до тех, кого любишь, даже я не могу.
– Она убрала руку.
– Нам не дают роскоши прощаний, Кэш. Это часть смерти. Прими это.

Боль в ее голосе сказала мне, что мы больше не говорили о моем папе. Кто был у Анаи за теми воротами? Она пошла, будто отделывалась от меня... как будто это не имело значение. Я так устал от ее беганий от меня каждый раз, когда я был рядом, каждый раз, когда вещи становились трудными, каждый раз, когда моя кровь кипела. Я сжал руки в кулаки по бокам.

– Не убегай от меня, Аная!

Она не обернулась. Просто шла, ведя за руку душу, размахивая своими косичками за спиной.

– Отвернись, - сказала она.
– И в этот раз не говори, что я тебя не предупреждала.

Ворота открылись, и свет вырвался из мерцающего пространства между ними. Я резко поднял руку к глазам и отвернулся, когда самый прекрасный жар стал ласкать мою спину. Я почувствовал головокружение. Неправильное. Я опустился на колени, чувствуя, будто кто-то обернул мой мозг в хлопок. Я не знал, сколько времени я так сидел. Время, казалось, не имело больше значения. Но после того, что было похоже на вечность, теплые пальцы прошлись по моей коже. По моим волосам. Голос Анаи был мягким, но я все еще не мог открыть глаза.