Чтение онлайн

«Куда он указкой тычет?» – утерев нос последовательно всеми рукавами, огляделся Хоттабыч и, внутренне гордясь собой, прочел вывеску «БАНЯ».

– Да гадил я в таз, из которого ты в бане моешься, – сдвинув тюбетейку набекрень, цыкнул он сквозь гнилые зубы. – Чего клешнями размахался, как вертолет на балконе? Ты знаешь, что находишься на суверенной территории старика Хоттабыча, а-а-а? – глаза его алчно блеснули, и он кинулся к окурку, который отщелкнул бородатый мужчина в костюме и галстуке.

– Дру-у-у-г, оста-а-вь докури-и-ть? – пропела Шапка.

Но ответом была не тишина, а встречный вопрос, произнесенный язвительным голосом:

– А нос не заболить?..

– Ох, Хоттабыч, ты такой вредный, что в тебе даже глисты не живут, – расстроился верный помойный друг.

– … А раз хотите работать на моей территории, – стал тоже крутить рукой над головой Хоттабыч, – то гоните нам с корешом шифрованные клифты, – плотоядно указал на куртки.

– Билл, они хотят нам помочь с тарелкой в обмен на куртки, – похлопал приятеля по плечу Джек. – Да где ты витаешь? – покрутил ладонью перед его лицом.

Не споря, Билл стянул с себя куртку и протянул Тюбетейке.

– Да постой, – выхватил из кармана деньги Джек и отдал свою куртку Шапке.

Бомжи, не разглядев, что за сверток вытащили из кармана, тут же, волшебным образом, испарились.

Прождав «джентльменов» около часа, агенты поняли, что их, мягко говоря, надурили, и отправились искать магазин сами, ни с кем больше не вступая в контакт.

* * *

Примерно в то же время, когда агенты общались с бомжами, до Тарасова добрались их главные конкуренты из «Опиумного кругляшка» Джонни и Джинн.

Прилетев из Москвы в тарасовский аэропорт, они на трамвае доехали до Соломенного рынка и, увидев надпись: «Ресторан», решили перед дальнейшей дорогой немного промочить пересохшие глотки. Усевшись на высокие табуреты перед стойкой бара, заказали виски и с блаженством потягивали крепкий теплый напиток, так как льда у бармена не оказалось, и он пообещал наколоть ко второй порции.

– Почти как у нас в Америке, – расслабился татуированный Джинн, разглядывая с десяток бандитского вида молодых людей, увлеченно следивших за игрой в бильярд и потягивавших кто пиво из банок, а кто и водочку.

– Ну ты, мазила тарасовская, – весело орали зрители курносому крепышу с огромной, как у бегемота, лысой башкой и с татуировками на голом торсе.

– Делай его-о, Коля-а-н, делай, – другая часть поддерживала короткостриженого широкоплечего парня со шрамом на щеке.

Короткостриженый удачно закатил шар в лузу и под гогот зрителей произнес:

– Немного тебе осталось, мистер Вовчик… чуешь уже конец, коли побледнел, как спирохета…

– Ты пальцы-то не топырь рогами, – возмутился бегемотоголовый, – а то я их тебе с плечей посшибаю… – пошел вокруг стола. – Ну че встали, как грибы возле параши, – расшугал зрителей, попутно пнув маленького, словно карлик, мафиозника. – Шварценеггер еще под ногами путается.

Колян промахнулся, и шар, громко щелкнув, отскочил от борта стола.

– Не считается, меня подтолкнули! – заорал он, покраснев шрамом.

– Не гони дерьмо по кишечнику, – сощурившись, стал примериваться к шару Вовчик.

– Кто-о гонит? Ты отвечаешь за базар?

Бегемотоголовый зловеще разогнулся.

В это время бармен наковырял в морозилке, сдвинув в сторону кусок мяса, красного от крови льда и покрошил клиентам в стаканы, наполнив затем их виски.

Поглядев напиток на свет, Джинн осторожно отхлебнул и пульверизатором выдул его на татуированного русского бильярдиста.

От подобной наглости тот даже оцепенел.

– Ай эм сорри… – защелкал пальцами Джинн, подбирая слова. – Я есть извиняйт…

– Да ты еще издеваешься?! – заревел медведем бегемотоголовый и кинулся на обидчика.

Последнее, что увидел в этом ресторане Джинн, – синие церковные купола, лучи восходящего синего солнца и надпись: «Не забуду мать родную». Перевод он узнал много позже.

Карлик Шварценеггер присел за спиной громадины Джонни, который тоже встал с табуретки и тут же от удара кувыркнулся через Арнольда на пол. Русские чрезвычайно умело обработали гостей ногами и, устав, бросили тела во внутренний дворик, на пустые коробки и ящики. Сумки с вещами, принадлежащие путешественникам, выбрасывать не стали, а оставили себе в качестве контрибуции.

– Мамитта мия! – вспомнив свои итальянские корни, разбитыми губами прошептал татуированный Джинн.

– Какие хулиганы эти русские, – держась за бока, поднялся с земли поверженный гигант Джонни.

Открыв калитку, они выбрались на улицу и увидели через дорогу стоявшие в ряд автобусы. За сумками идти не решились, деньги и документы были в пиджаках, а пиджаки – на них, поэтому побрели к автобусам. Но, как им с трудом удалось выяснить, автобусы ходили только в черте города, а чтоб добраться до междугородних, следовало ехать на автовокзал. И вдруг им вроде бы подфартило…

Мужики, вам в Шалопутовку надоть? – подкатил к ним небритый, пахнувший потом «пипл», едва достававший Джонни до пупка. – А я как раз там живу и работаю… сельсовет сторожу…

– О-о-о! Служба безопасности… Секьюрити… – поняли его импортные гангстеры. – Вери велл! – согласились они ехать.

Довольный мужичишка отвел клиентов к своей тачке. Увидев обшарпанный лимузин размером с утюг, гангстеры призадумались. Особенно «коротышка» Джонни.

– Ну и «роллс-ройс», – с сомнением смотрел на авто.

Мужичок стоял рядом и наблюдал за иностранцами.

– «Запорожец»! Последняя модель, – похвалил мыльницу на колесах. – Ну что, граждане? Хотите – поехали. Не хотите – оставайтесь…

Джонни тяжело вздохнул и с помощью Джинна и водителя, усердно толкавших его под зад, втиснулся на заднее сиденье, расположившись там буквой «зю». Его приятель, согнувшись в три погибели, расположился рядом с шустрым водилой.

* * *

Их соотечественники в это время нашли нужный магазин и с облегчением прошли в дверь. В магазине людей почти не было, зато было прохладно от работающего кондиционера.